Ксения Жиганшина: “Балерина должна понимать значение каждого движения”

 

Выпускница Академии русского балета им. А.Я. Вагановой, Ксения Жиганшина, проделала долгий путь, прежде чем оказаться на сцене одного из лучших балетных театров мира. О жизни в Большом театре, трудностях,  мечтах и надеждах рассказала жизнерадостная Ксения в интервью для Voci dell’Opera.

 

 

Вы хотели заниматься балетом в детстве? Или в балет Вас решили отдать родители?

 

В балет меня отвели родители, совершенно случайно, не планировали. Мои родители  — спортсмены. Отец — боксер, а мама занималась художественной гимнастикой.  Думали сделать и из меня спортсменку, отдали в гимнастику по стопам мамы. Но там я занималась меньше года, мне почему-то не нравилось. Тогда родители услышали о наборе детей в школу балета им. Л. Якобсона (ныне школа балета Владислава Курамшина). Там я занималась с 7 до 14 лет. Сначала меня взяли на испытательный срок: “Ну давайте возьмем вашу девочку. У нее слишком широкие плечи. Посмотрим, что она может”. Меня называли тогда “штангисткой”. Вот я и начала танцевать. Мне нравилось, была хорошая компания, весело. Уже через месяц нас отправили на гастроли. Конечно, было ужасно интересно, но всей серьезности события я не понимала.

 

 

Когда Вы поступили в Академию, какие у Вас были ощущения? Было ли сложно? Страшно? Чем Вам запомнились Ваши первые месяцы в Академии?

 

В Академию я поступала после победы на Московском конкурсе им. М. Семеновой в 2009 году. Было не страшно, скорее наоборот — интересно. А поступление и то, что на тебя смотрит художественный руководитель, — конечно, это волнительно! Первые месяцы в Академии давались трудно, потому что у меня был довольно большой пробел по школьной программе. Приходилось догонять и заниматься дополнительно с учителями по общеобразовательным предметам. Что касается балетной программы — тоже было нелегко! Мне нужно было за минимальный срок нагонять упущенные 5 лет, то есть правильные позиции рук, ног и координацию. Педагоги терпеливо работали со мной, а я хватала по максимуму.

 

Как Вы попали в Большой театр? Не хотели бы Вы танцевать в Мариинском театре?

 

Сергей Юрьевич Филин заметил меня на конкурсе “Гран-при Михайловского театра” в 2011 году. После победы он подошел ко мне и поздравил за кулисами. На тот момент он был художественным руководителем Московского академического Музыкального театра им. К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко. В этом же году он занял должность художественного руководителя Большого театра. В 2013 году я приехала на конкурс “Русский балет”, который проходит в Большом театре.  Заняла 3 место. Через несколько дней мне позвонили из БТ и пригласили на стажировку, но я не могла бросить обучение — мне оставался ровно год до выпуска.

 

 

После выпускного спектакля раздался телефонный звонок, и я была приглашена на урок Светланы Адырхаевой в БТ, где Сергей Филин и Галина Степаненко меня еще раз посмотрели и уже официально сделали предложение стать артисткой Большого театра. Танцевать в Мариинском театре я хотела, это одна из величайших сцен мира, великая труппа. Мне посчастливилось станцевать на этой сцене с Академией и, более того, исполнить главную партию Маши из балета “Щелкунчик” с премьером театра Владимиров Шкляровым. Такую возможность мне дал Фатеев Юрий Валерьевич, за что я ему очень благодарна.

 

Часто спрашивают: “Почему Большой театр, а не Мариинский?”. Могу ответить.  Сделав анализ в своей голове, я понимаю, что Москва и Большой театр были со мной рядом не раз на протяжении 5 лет. Словно судьба. Однажды был упущен шанс, после конкурса “Русский балет”, а второй шанс упустить я не могла.

 

 

Многие говорят о существенном отличии московской школы балета от петербургской. Так ли это? Если да, то в чём эти отличия?

 

Существует очень много споров насчёт разницы между петербургской и московской школами.  Как ученица Академии русского балета, которая после выпуска уехала танцевать в Большой театр Москвы, я эту разницу лично на себе испытала!  В Большом театре главенствует темперамент, актёрская задача и техника в большом количестве!  Петербургская же школа отличается своим академизмом, чистыми позами, правильными позициями в руках и ногах, стальным корпусом и вкусом! Все это выстраивала Агриппина Яковлевна, создав свою методику, которую сохраняют и по сей день.

 

Расскажите о Вашем первом годе в Большом театре. Что было самое сложное?

 

Трудно было уезжать из любимого города, от родных людей, туда, где никого не знаешь, и все придется строить самой заново. Но, наверное, мне повезло. У меня есть чувство интереса к новому, я люблю начинать новые дела и решать задачи. Во мне зажигается какой-то огонек, который не померкнет до тех пор, пока задача или цель не решены! Первый год оказался не таким сложным, как я себе представляла. Любимая работа есть — и это самое главное. Педагог, который с тобой работает и заинтересован в тебе, — еще важнее. Фундамент есть, а дальше строй сама, как говорится…

 

 

Вы занимаетесь у Светланы Адырхаевой. Чему она уделяет большее внимание?

 

Светлана Дзантемировна — невероятный педагог. Она уделяет внимание и верху, и рукам, и ногам. Абсолютно за всем успевает следить. Но БОЛЬШЕЕ внимание уделяет верху, ведь осанка и стать у балерины в спине, а воспитание — в руках и ногах!

 

Расскажите о Вашем распорядке дня. Тяжело ли каждый день ходить на класс?

 

Распорядок дня примерно такой. Класс в 11 часов, затем общая репетиция с 12 до 14:20, небольшой перерыв и ещё сольная репетиция со своим педагогом. Общих репетиций может быть несколько, как правило, они длятся от 20 минут до 3х часов. А в конце дня спектакль в 19:00-22:00. Бывает, что весь день в театре, особенно когда идут постановочные репетиции к премьере, а бывает и наоборот — свободный день после утреннего класса и репетиции. По-разному.

 

Какая Ваша любимая партия из тех, что Вы исполняете? А нелюбимая?

 

Каждая роль по-своему интересна.  Нелюбимых нет, могу сказать сразу. А вот любимый образ, наверное, “Мочалка” из балета “Мойдодыр” Юрия Смекалова. Этот образ безумно интересный и новый для меня. Здесь нужен темперамент, хитрый, злобный взгляд, а также характерные движения совместно с труднейшей техникой — задача не из легких!

 

 

Какую партию Вы бы хотели исполнить в будущем?

 

Я бы хотела станцевать Китри, Аврору, Машу в редакции Юрия Григоровича. Большое счастье —  танцевать главные роли. Надеюсь, все будет хорошо. Главное — работать и здоровье.

 

Вы были счастливы, принимая участие в мировой премьере балета Юрия Посохова “Герой нашего времени”? Думаете, этот спектакль останется в репертуаре Большого театра?

 

Счастлива, конечно. Участвовать в подобных премьерах — это удача! Думаю, останется на ближайшие несколько лет, а затем на смену придут новые интересные постановки.

 

Кто Ваш любимый хореограф? Современный и прошлых лет?

 

Очень нравится Джон Ноймайер, Иржи Килиан, конечно, Джордж Баланчин, Ролан Пети, Морис Бежар, Алексей Ратманский, Мариус Петипа, Михаил Фокин…  

 

Если бы Вы встретили Мариуса Петипа, что бы Вы ему сказали?

 

Знаете, если бы я встретила Мариуса Петипа, уверена, я бы потеряла дар речи…  Смеюсь, забавный вопрос. Конечно, я бы поблагодарила Мариуса за его творчество и золотую классику.

 

 

Юрий Григорович вспыльчивый? Вам доводилось с ним работать? Может быть, во время подготовки “Щелкунчика”?

 

Юрий Николаевич — чудесный человек, артист и хореограф. Он не вспыльчив, а требователен, скорее так.

 

Кем из балерин и танцовщиков Вы восхищаетесь? Есть ли среди них идеал и совершенство?

 

Я бы хотела перенестись во времена, когда танцевали Галина Уланова и Майя Плисецкая. Увидеть таких балерин своими глазами — это мечта, которой не суждено сбыться. Но счастье, что есть записи с их танцем, где каждая роль исполнялась всей душой и телом…

 

Вы придерживаетесь специальной диеты?

 

Когда нужно, придерживаюсь, в основном, после отпуска и хорошего отдыха. Чтобы быстрее прийти в форму, не ем сладкое и питаюсь правильно.

 

Ваш инстаграм очень популярен. Как Вам удалось этого добиться?

 

Я не могу сказать, что хотела добиться этой популярности, такой цели у меня не было. Так вышло. Я просто выкладывала свои фотографии или видео, а они начали собирать большое количество «лайков»…

 

 

Вы часто принимаете участие в фотосессиях и даже стали, если я не ошибаюсь, лицом фирмы Zefir Ballet. Как это произошло?

 

Съёмки я люблю, а тем более интересные съёмки. Это тоже творческий процесс. Люблю работать с креативными и интересными личностями, которые смотрят на вещи немного иначе, чем все. Меня, в основном, приглашают на съёмки: находят в соцсетях и пишут с предложением о съемке или проекте.

 

Все рассказывают об интригах мира балета. Так ли жесток театр?

 

Вообще наш мир жесток. Конечно, в любой труппе или организации есть свои интриги или секреты. Без этого никуда. Но я не сталкивалась с жестокостью в нашем театре. Надеюсь, этого не произойдет.

 

А как Вы относитесь к опере? Посещаете ли оперные спектакли? Вы знакомы с оперными певцами?

 

К опере отношусь с большим уважением и интересом. Есть знакомые, ведь балет и опера у нас в одном театре. Всё бок о бок. На целостные спектакли не ходила, посещала концерты с дивертисментом. Но есть задача сходить на спектакль. Скоро пойду на “Бориса Годунова”.

 

 

Что самое сложное в балете?

 

Наверное, дисциплина. Её либо соблюдаешь, либо нет. Дисциплине нас учат с самых первых шагов.

 

Прима-балерина должна быть умной, как Вы считаете?

 

Безусловно. Балерина должна понимать значение каждого движения. На сцене видно, если балерина танцует свою роль не осмысленно.

 

Что для Вас самое главное в балете?

 

Главное — трудолюбие. Важно любить то, чем занимаешься. Есть ещё внешние данные, но если со сцены веет пустотой, то никакие данные не спасут, и смотреть будет просто неинтересно.

Фотограф: Дарьян Волкова

Please reload

Дизайн и создание сайта - Татьяна Сварицевич

© Копирование редакционных материалов сайта запрещено по закону об авторском праве.

При цитировании ссылка на журнал «Voci dell'Opera» и указание автора материала обязательны.