Голоса прошлого. Эстер Мадзолени.


Предлагаем вашему вниманию редкое и, наверное, единственное интервью с величайшим сопрано начала XX века – певицей Эстер Мадзолени.

"Как вы вообще узнали, что я ещё жива? Знаете, я единственная, оставшаяся в живых из моего поколения, единственная, забытая Создателем. Вы смотрели "Иисус из Назарета" Франко Дзеффирелли"? Разве не замечательно, что на свете есть такой чувствительный человек? Это меня очень радует, поскольку я не могу не рассказать вам, как сильно я была расстроена, когда увидела по телевизору "Норму" из Ла Скала. Декорации, сделанные из ящиков, как будто они только что были сброшены с корабля. То, что они посмели это сделать с моей Нормой, просто кощунство!" – так начался наш разговор.

"Я родилась в 1882 году в Шибенике в Далмации, который в то время, слава богу, принадлежал цивилизованной Австрии. Это был прелестный город с сильными культурными традициями. Моя семья была очень обеспеченной, но их главным богатством была любовь к искусству. Я выросла в музыкальной атмосфере. Мой дядя Франческо был известным тенором. Он дебютировал в опере "Ломбардцы" в Ла Скала в 1857 году. Честно говоря, он был так знаменит, что оперный театр в Шибенике переименовали в театр Мадзолени. Лучшие певцы приезжали туда. С самого детства я училась игре на фортепиано и пению, но я не собиралась становиться профессиональной певицей. Вообще всё шло к тому, что я стану художником.

В начале 1906 года мы с отцом поехали в Милан, чтобы найти мне комнату для проживания, поскольку я собиралась посещать курсы в академии искусств. В пансионе Pace, где мы остановились, мы встретили маэстро Родольфо Феррари, известного дирижёра Римской оперы. Однажды он услышал, как я пою, и был настолько впечатлён, что договорился с моим отцом, что будет сопровождать меня на прослушивание в оперный театр Костанци. Я не воспринимала всё это всерьёз. Но, прослушав меня, они сразу же предложили мне контракт. Я и мой отец были вне себя от радости.

Я начала учить партию Леоноры в опере "Трубадур". Амелия Пинто, прославленная певица Ла Скала, известная исполнением партий Изольды и Брунгильды, принимавшая участие в мировой премьере оперы Франкетти "Германия" вместе с Карузо, работавшая с Тосканини, пела в то время в Риме. Она взяла меня под своё крыло и дала ценный совет: "Ты очень сильно нажимаешь на голос в той драматичной сцене в последнем действии. Что бы ни говорил дирижёр, никогда не форсируй, даже рискуя быть заглушённой оркестром. Всегда давай меньше, чем можешь, и тогда ты не повредишь свои связки".

Дива спела первые спектакли "Трубадура", а затем покинула театр, так как они у неё были другие выступления. Я должна была занять её место. И вот я, двадцатидвухлетняя, готовлюсь дебютировать на оперной сцене, ещё не вполне понимая, что со мной происходит…

Публика была в восторге, однако на следующее утро, когда ко мне в комнату с кипой газет в руках и с страдальческим выражениям лица вошёл мой отец, я начала плакать. "Они разорвали меня на куски, да?" – спросила я в слезах. Отец ответил: "Всё гораздо хуже. Все они написали, что не слышали столь восхитительного голоса уже очень давно". Я была поражена и спросила его: "Но почему же ты так взволнован?" Отец ответил: "Моя маленькая дурочка, разве ты не поняла, что это значит? Теперь ты должна оправдывать все эти хвалебные эпитеты в твой адрес. Ты должна работать, работать и работать! Накануне вечером ты стала знаменитостью, а это намного опаснее, чем быть просто неудачником".

Ester Mazzoleni - D'am