Безжизненная “Тоска” в Ковент Гарден



Постановка оперы "Тоска" Джакомо Пуччини от Королевского оперного театра является возобновлением спектакля Джоната Кента, который был поставлен в 2006 году вслед за легендарным спектаклем Франко Дзеффирелли. Как стало ясно, в этом сезоне Кент в репетиционном процессе не участвовал, и в роли режиссёра "возрождения" выступила Эми Лейн.


Не является ли данный вид работы изначально безуспешным? Ведь задача режиссёра не в расстановке героев по мизансценам, а в создании необходимой эмоциональной обстановки и напряжения, попытке концептуализировать замысел композитора, выявив в зрительных образах графику партитуры.


Так называемые "исторические" постановки загадочны. По сути, данный вид интерпретации снимает часть работы с режиссёра, так как ему нет надобности измышлять новый контекст или переосмысливать взаимоотношения героев, выстраивая иную логику повествования, — всё так или иначе продиктовано музыкальной драматургией. Чаще всего "музейная" режиссура восхищает неподготовленного зрителя: пышность декораций, красочность костюмов, непохожесть на наше время… а если вдобавок к этому вывести на сцену лошадь или иного зверя — истинное удовольствие.




В постановке Джонатана Кента с предельной скрупулезностью стараешься обнаружить режиссерскую работу, но всё время кажется, что этот режиссер сам является режиссером "возрождения", реконструировавшим спектакль Франко Дзеффирелли. За внешним антуражем прячется отсутствие драматургической концепции и подлинной прорисовки каждого из героев. Создается ощущение, что певцы понятия не имеют, что им делать, поэтому каждый из них старается выполнить всё, что в их силах.


Елена Стихина, исполнившая партию Тоски, несомненно обладает изумительным тембром голоса. Но отвечает ли этот тембр требованиям партитуры? "Я сама выбираю что мне петь", — достаточно устойчивый фразеологизм многих современных див, которые почему-то забывают, что композитор не дурак, а очень даже умный и образованный человек, который при написании низких звуков сопрано, окруженных насыщенной фактурой оркестра, подразумевает, что они будут услышаны в исполнении крепкого голоса с выразительными низкими обертонами.



Уловить голос Елены Стихиной в данной партии порой было достаточно затруднительно. Он пропадал в низах, а зачастую и в верхах, утопая в грохоте оркестра. Здесь можно также предъявлять претензии и к сбалансированному звучанию инструментов и работе дирижёра Оксаны Лынив. Возможно, она с трудом способна противостоять мощному потоку оркестровой звучности данной партитуры. Или всё проще — голос главной героини обязан пробивать толщу оркестровой фактуры и венчать собой драматизм и градус накала этой музыки, но не способен этого сделать. Не значит ли, что данное исполнение не отражает замысел и намерение композитора?


Так не хватало обеспокоенности этим в игре Елены Стихиной. Если в первом акте это прощалось, то во втором становится совершенно необъяснимо, как можно быть настолько безразличной к музыке, и к своей героине. Порой даже пугала некая социопатичность интерпретации. Так усердно демонстрируя набожность в начале оперы, Тоска Стихиной, следуя холодному расчёту, убивает Скарпиа, карикатурно целясь ножом то ли в печень, то ли в селезенку. Осознание грехопадения и взятия на себя тяжкого преступления происходит настолько скрытно, что недоступно зрителю. Остаётся лишь убеждать себя в том, что аффективное состояние выглядит именно таким образом.



В игре Елены Стихиной также постоянно виделась суета, отсутствие точности в действиях, выверенности и убедительности. В развитии героини не происходит душевного надлома, порождающего угнетенное психологическое состояние и полное отчаяние.


Можно предположить, что проблема заключается в отсутствии достоверной режиссёрской работы, которая бы давала большее понимание героя, создавая для каждого актёра необходимую эмоциональную среду. Но при этом невероятно интересно наблюдать за жизнью такого персонажа, как Скарпиа, в исполнении Алексея Маркова. С большим сочувствием относишься к гибели этого героя, нежели к трагическому финалу самой Тоски.



Тенор Фредди де Томмазо, превосходно исполнивший партию Каварадосси, будто бы также терялся при попытке передать эмоциональное потрясение и выглядел достаточно покинутым в третьем акте, но только не от ужаса приближающейся казни, а от отсутствия режиссерского взаимодействия.



Актёры "второго" плана вызывали больший интерес и участие. Споллета, несмотря на краткость сценического времени, моментально приковывал к себе внимание саркастичностью и едкостью тембра, а Ризничий в исполнении Джереми Уайта выглядел органичным и убедительным.


Постановка "Тоски" в Ковент Гарден имеет весьма эффектный антураж, способный создать видимость жизненных процессов, но не имеет компетенцию эту жизнь создать. Если вы хотите составить свое мнение об этом спектакле, рекомендуем вам посмотреть его в вашем городе.


 

Текст: Карина Арсамикова

Фотографии: Tristram Kenton, ROH

Расписание сеансов трансляций по ссылке: https://moscow.theatrehd.com/ru/films/tosca-roh-21