Бабочка и человек

 

"Люби меня... чуть-чуть", — говорит ему Баттерфляй голосом, полным нежности и невысказанной страсти. "Совсем чуть-чуть... как любят ребёнка", — умоляет она его в звуках распускающейся сакуры и серебрящейся луны. "Я привыкла к любви, что тиха... и легка, как пенная ветка вишни, но вечна, как океан безмерный".

И хотя люди в его стране, поймав бабочку, прокалывают её сердце иглой, Баттерфляй отчаянно и безусловно верит Пинкертону. А он говорит о том, как поймал её навсегда, что она его навечно, как этот сломанный жасмин, что он вложил в её волосы, как этот апельсин, что он сорвал для неё, и эта река, что осветила их рай сиянием. Падающие лепестки хрупкой вишни, вспыхивающие ярким огнём звёзды их глаз и небесные светила, что благословляют их союз — всё замерло, затихло, исчезло, ничем не проявив своего волнения, не высказав ни слова перед грядущей трагедией.

Опускающаяся волшебством вуаль летней ночи скрыла ложь, а нежность, что сильнее морской стихии, заставила поверить в истинность любви, ослепив на мгновение ярким светом даже отменного циника.

"Ты напоила меня любовью, я дышу тобой и ароматом твоих божественных волос. Иди ко мне, ты только моя". Тысячи идеальных слов звучат из его уст, окутывая губительным дурманом обмана... Все ли влюблённые верят в искренность клятв и признаний, что будут забыты уже через мгновение?

 

Maria Callas and Nicolai Gedda - ''Vogliatemi bene'' from Puccini's Madama Butterfly, 1955.

 

Mirella Freni and  Luciano Pavarotti - ''Vogliatemi bene'' from Puccini's Madama Butterfly

 

Cesarina Valobra and Nino Piccaluga - ''Vogliatemi bene'' from Puccini's Madama Butterfly, 1930.

 

Please reload

Дизайн и создание сайта - Татьяна Сварицевич

© Копирование редакционных материалов сайта запрещено по закону об авторском праве.

При цитировании ссылка на журнал «Voci dell'Opera» и указание автора материала обязательны.