"Преданья старины глубокой, дела давно минувших дней..."


25 декабря на сцене Воронежского театра оперы и балета состоялась премьера балета "Руслан и Людмила" по мотивам поэмы Александра Сергеевича Пушкина и оперы Михаила Глинки в транскрипции Владислава Агафонникова. Сказочная история о всепобеждающей любви, вдохновлённая древнерусскими былинами, в хореографии Андрея Петрова, художественного руководителя и главного балетмейстера театра "Кремлёвский балет", изначально появилась на свет в 1992 году в Москве. Новая редакция балета, выполненная для столицы Черноземья, была представлена зрителям в минувшее воскресенье. Артисты, задействованные в премьерном спектакле, казалось, были вдохновлены порывами ветра новизны, воцарившейся на сцене, а потому старались танцевать достойно.

Светлана Носкова (Людмила), которой очень идут героини лирического плана, задумчивые и спокойные, с удовольствием работала в привычном ей амплуа, демонстрируя очевидные достоинства: мягкие линии рук и кантилену движений. Екатерине Любых (Горислава), танцовщице, что родилась для воплощения образов восточных красавиц — страстных, томных, страдающих, — удались картинные ориентальные позировки. Госпожа Любых выгодно выделялась гибкостью и мягкостью тела. Яна Черкашина (Наина), которая видится мне в числе будущих звёзд, хоть и танцевала не безукоризненно, но продемонстрировала огромный потенциал, заложенный в её природе, и дала понять, что при дальнейшей работе она сможет стать настоящим украшением театра. Её движения и прыжки пока не отличались особой легкостью и чистотой формы, но заметно, что девушка продолжила развивать апломб, то есть устойчивость. Исполнительница очень понравилась зрителям. После танца Яны Черкашиной взбодрились даже те, кто случайно попал на балет и собирался мирно отойти ко сну.

Что касается мужской половины артистов, то не может не радовать тот факт, что партии в спектакле были справедливо распределены по возможностям и физическим данным исполнителей. Зрелые господа чуть пополневшей наружности не танцевали добрых молодцев, а смиренно и безропотно появились в несколько иных ролях, за что хочется сказать большое спасибо... правда, не знаю кому. Иван Негробов, юный и прилично сложенный танцовщик, в партии Руслана показал всё, на что он был способен, однако сама роль, хореографический язык которой меня лично оставляет равнодушной из-за своей невыразительности и монотонности плана "плачу — кручу туры, радуюсь — кручу фуэте", не располагала к чему-то выдающемуся. Но отважным витязем, сошедшим со страниц потрёпанных сборников сказок, он был. Правда, в заключительной сцене балета жете ан турнан танцовщик выполнял значительно лучше, чем дубль со де басков, которые докручивались на полу, а не в воздухе. Нельзя не отметить Михаила Ветрова (Ратмир), который достойно представил хазарского хана в галерее образов добрых молодцев. Дмитрий Трухачёв (Фарлаф) стал любимцем публики вполне заслуженно: танцующий актёр с большим вдохновением и преданностью роли воплотил на сцене образ неуклюжего, ленивого, жадного и трусливого воина. И, конечно, харизматичный и прыгучий Черномор в исполнении Вадима Мануковского также был очень хорош.