Потерянный блеск «Аиды»



Московский музыкальный театр им. К. Станиславского и В. Немировича-Данченко открыл 104-й сезон возобновлением "Аиды" Джузеппе Верди в постановке Петера Штайна. О попытках труппы осилить шедевр мировой оперы рассказывает Филипп Геллер. Одна из самых известных и популярных опер маститого итальянца, "Аида", никогда не входила в репертуар театра, пока в 2014-м году не появилась та самая версия немца Штайна. Драматический режиссер, взявшись за великое произведение, поставил цель максимально приблизить его звучание к тому, что написано в нотах. Полностью соблюдать композиторские нюансы, вплоть до pppp, и превратить экзотическую большую египетскую фреску в "интимную психологическую драму", как декларировал Штайн, — задача весьма непростая.


На практике спектакль оказался менее выразителен, чем то, что хотел режиссёр. Действительно, чересчур открытой помпезности здесь нет, однако и чистой лирики немного. Постановка для труппы театра Станиславского оказалась слишком классична: режиссура статична и слишком напоминает приёмы советского оперного театра. Этот минимализм, к сожалению, поддерживают артисты, из-за чего спектакль превращается в "концерт в костюмах". Единственные "находки" Штайна: сцена, когда Амнерис пинает ногами Аиду во второй картине (весьма странное поведение для царской дочери), и ее же смерть в финале — она вскрывает себе вены. Все остальное абсолютно ходульно и не вызывает никаких живых эмоций.


Единственный компонент этой версии, который способен доставить удовольствие, — оформление спектакля. Хоть здесь и нет конкретных египетских цитат, все пронизано духом страны фараонов. Декорации авторства Фердинанда Весербауэра, с одной стороны, лаконичны, и вместе с тем они достойно дополняют пеструю музыку Верди. Наиболее удачны, пожалуй, вторая картина (храм Бога Ра) с её мистическим колоритом и пятая картина (храм Изиды у Нила) с великолепным ночным пейзажем. Цветастые костюмы Наны Чекки, пожалуй, слишком роскошны для скромного по цветовой гамме зала театра.


Вообще, стоит признать что масштаб "Аиды" явно не вписывается в скромную сцену театра Станиславского. Даже в такой минималистичной постановке...


Музыкальная сторона спектакля также оставила неоднозначные впечатления. Оркестр под управлением Тимура Зангиева звучал, в целом, неплохо, однако серо и буднично. Никаких музыкальных сюрпризов, которые так обещали, не случилось. О новой интерпретации и говорить не приходится. Более всего разочаровал исполнительский состав.



Только блистательная Елена Гусева (Аида) была абсолютно на своем месте. Ее чуткое и выразительное интонирование мелодических линий Верди, великолепное владение тончайшим ppp и яркий актерский талант заставили восхищаться. Все остальные артисты явно уступали ей по уровню. Технически неплохо спел Радамеса Нажмиддин Мавлянов, однако он звучал слишком ровно и холодно, без премьерской подачи. Неприятно поразила Лариса Андреева в роли Амнерис. Ее голос постоянно тремолировал, искажая гениальную музыку композитора. Про образ и говорить не приходится — в ней совсем не было стати и величия царской дочери. Весьма достойно выступил Андрей Батуркин — Амонасро, хотя ему не хватало мощности баритона, чтобы перекрыть оркестр. Бас Романа Улыбина (Царь Египта) звучал слишком устало и глухо, а Рамфису Феликса Кудрявцева откровенно не хватало чисто звучащих низких нот.



Что же, первый вечер этого сезона обернулся разочарованием. Этой "Аиде" точно не хватает качественного меццо-сопрано (Амнерис), без нее опера не может звучать полноценно. Коллективу надо понять, чего конкретно они хотят от музыки Верди в данном случае — пока что ясной концепцией здесь и не пахнет. "Аида" этой труппе явно не по зубам. Может быть, ее "подберет" Большой театр? Засверкать в полную силу это сочинение может только там.


 

Текст: Филипп Геллер

Фотографии: Михаил Логвинов, МАМТ