Анна Нетребко: "Главное – спеть так, чтобы запомнилось"


Эта певица не нуждается в представлении: Анну Нетребко обожают миллионы поклонников со всего света, а лучшие театры мира считают за честь увидеть ее на своей сцене. В интервью для Voci dell’Opera Анна рассказала о репертуарных планах на будущее, поделилась секретами исполнения некоторых партий, обсудила модные новинки и ароматы и раскрыла секрет своей удивительной молодости и красоты.

Как Вы считаете, техника оперного пения изменилась за последние 100-150 лет?

Честно говоря, я понятия не имею, какой была оперная техника 150 лет назад. Cлушая старые записи, очень сложно понять, как же певцы тех далеких эпох на самом деле пели. Я не могу сказать, что я большой фанат “старого“ звукоизвлечения, но повторюсь: мне тяжело судить, потому что, думаю, тогда и техника записи была совершенно другая. И сильное вибрато в голосах вызвано, скорее всего, особенностью звукозаписывающих аппаратов. Единственное, что я однозначно могу отметить, – это то, что тогда пели очень собранно, близко, слова были четкими и понятными …

Каких певцов Вы предпочитаете слушать на записи и каких певцов прошлого можете назвать Вашими кумирами?

Кумиров, я думаю, у меня уже в моем возрасте нет. Когда я была начинающей певицей, естественно, что все звезды, все Певцы с большой буквы были моими кумирами. Но я и сейчас их слушаю и очень многому учусь у них. Ну, какие певцы? Из сопрано, конечно, Тебальди, Каллас, Френи… Мне очень нравится Даниэлла Десси, Райна Кабайванска, Катя Ричарелли в чем-то. Из теноров? Конечно, Доминго, Паваротти…

Каллас, Паваротти, Кабалье и многие другие единогласно заверяли, что самая великая певица в истории оперы – это Роза Понсель. Как Вы относитесь к этому мнению?

Видимо, они знали, о чем говорят. Я не знакома с творчеством Розы Понсель, скажу вам честно. Но думаю, что раз такие великие вокалисты заявляли, что она лучшая, наверное, они правы. Я уверена, что она была великой, потрясающей, гениальной певицей. Очень жаль, что я ее не слушала: наверное, впечатлилась бы.

Когда Вы учите партии, Вы отталкиваетесь от каких-то записей и услышанных у других вокалистов интересных моментов? Или Вы предпочитаете исходить только из своего видения роли?

Вопрос очень сложный. Естественно, я слушаю разные интерпретации, но я всегда предпочитаю классическое исполнение – канонические записи Тебальди, Каллас. Эти певицы обладали настоящей вокальной техникой и музыкальностью, они работали с великими дирижерами, которые действительно знали, как правильно исполнять музыку. Сейчас это, к сожалению, утрачивается.

Но я хотела бы сказать насчет записей… Записи – это очень неоднозначное явление. Та же гениальная Мария Каллас, которую я очень-очень люблю, была хитрой женщиной. Одно дело послушать ее записи в студии, где она поет-напевает – красиво, здорово… Но это никакого отношения не имеет к ее “живым” работам на сцене в спектакле. Слушать студийные записи – это замечательно, но... Для нас, певцов, которые действительно хотят научиться петь, важно слушать “живые” спектакли. Это я и делаю. Я сравниваю разные версии, я пытаюсь понять, что там, как, какие нюансы, вижу, где трудности, где проблемы, над чем нужно больше всего работать. Возвращаясь к Каллас, скажу, что, конечно, я люблю ее “живые” спектакли более раннего периода. То, что она впоследствии так резко потеряла вес, на мой взгляд, сказалось и на голосе. Я сравниваю ее записи 1949-го, 1950-го, 1952-го года с ее более поздними выступлениями и слышу разницу. Та громогласная “труба“, что звучала на всем диапазоне, то, как она невыразимо щедро отдавала свой голос в записях “Аиды” или “Трубадура” из Мексики – это, конечно, ни с чем не сравнимо. Но, несомненно, записи, сделанные в студии, тоже потрясающие, и там тоже есть чему поучиться. Да и просто для слуха это замечательно.