“Бал-маскарад” в Берлине: политические баталии на сцене и за её пределами

6 апреля на сцене Staatsoper Unter den Linden состоялся заключительный в этом сезоне показ оперы "Бал-маскарад" Джузеппе Верди. Постановка собрала на одной сцене известных исполнителей: зрители смогли увидеть и услышать Анну Нетребко, Бориса Пинхасовича и Чарльза Кастроново.

Однако внимание к спектаклю привлекла не только музыкальная сторона. Накануне премьеры в Берлине прошла демонстрация против участия в ней Анны Нетребко: часть общественности украинского происхождения выступила с протестом, выражая обеспокоенность в связи с предполагаемой пророссийской позицией певицы. В ответ на это внутри театрального сообщества последовал жест поддержки – интендант театра Элизабет Соботка организовала торжественный вечер в честь певицы после премьеры и в последующие дни.

Что же касается самой оперы, Джузеппе Верди создал произведение, которое выделяется среди итальянского репертуара. Это одна из немногих его опер, действие которых разворачивается в США, при этом герои имеют британское происхождение — любопытное сочетание, особенно с учетом того, что опера исполняется на итальянском языке. 

Сюжет, однако, оставляет пространство для вопросов. 

Центральная линия – любовь главного героя к жене своего лучшего друга – уже сама по себе драматична. При этом по ходу действия становится ясно, что между ними, вероятно, была связь или взаимное признание в прошлом, о котором они пытаются забыть. На этом фоне наивным выглядит удивление героя тем, что какой-то из его друзей способен на месть.

Во-вторых, взаимное признание Амелии и Риккардо подаётся как момент, в котором герои словно отказываются от чувства долга и утверждают торжество любви. Однако ситуация выглядит противоречиво: будучи застигнутыми Ренато ночью наедине, в весьма компрометирующих обстоятельствах, они не находят в себе смелости признаться ему в своих чувствах, а продолжают отрицать очевидное.

На этом фоне особенно странно звучит финал, где умирающий Рикардо называет их связь "чистой любовью" и уверяет Ренато в своей невиновности. Аналогичную позицию занимает и Амелия в сцене гнева мужа, когда тот готов её убить. На мой взгляд, подобное поведение и трактовка чувств далеки от представления о подлинной, "невинной" любви.

В-третьих, также нетипично, что главная героиня не проявляет сильной экспрессии в связи со смертью своего возлюбленного Риккардо. Она не выражает горе в традиционной для оперы арии, не грозит покончить с собой — с ней, по сути, не происходит ничего драматически значимого. Напротив, она собирается уехать с мужем обратно на родину. 

В-четвёртых, по ряду вышеуказанных причин несколько смазанным кажется и финал оперы "Бал-маскарад". Он сосредоточен на партии Риккардо, которая носит скорее речитативный характер. Строго говоря, это даже не классическая ария.

Хоровые сцены, впрочем, как в финале, так и в других ключевых моментах оперы, звучат по-настоящему впечатляюще: их объединённое звучание создаёт мощную музыкальную ткань, в которой сменяются зловещие, трагические и напряжённые, наполненные саспенсом настроения.

С точки зрения музыкальности "Бал-маскарад" – одна из сильнейших опер Джузеппе Верди. При этом она уже заметно отличается от его знаменитой "триады" – "Травиата", "Трубадур" и "Риголетто". Здесь композитор делает шаг в сторону французской гранд-оперы, расширяя масштаб и драматургию, но при этом сохраняет узнаваемую итальянскую мелодику и эмоциональную выразительность.

Что касается постановки Рафаэля Виллалобоса, действие было перенесено в наши дни. Такое решение оказалось неожиданно уместным: сюжет, связанный с политической карьерой главного героя, органично перекликается с современной реальностью и даже вызывает ассоциации с актуальными событиями, в том числе с фигурой Дональда Трампа. Это редкий случай, когда осовременивание не раздражает, а, напротив, помогает лучше понять происходящее на сцене.

Музыкальное исполнение заслуживает отдельной похвалы. Оркестр, хор и солисты продемонстрировали высокий уровень мастерства, а акустика театра позволила в полной мере насладиться звучанием оперы.

Особенно хочется отметить Анну Нетребко в партии Амелии. Её исполнение отличалось тонкой динамикой, эмоциональной глубиной, изысканным пиано и насыщенными грудными нотами. В кульминационные моменты зал буквально замирал, а завершение арий сопровождалось бурными овациями. Голос певицы звучал полно, сочно и при этом удивительно свежо.

Исполнительница партии Ульрики Анна Кишшудит также произвела сильное впечатление своими глубокими, насыщенными низами – партия, традиционно близкая контральто, прозвучала особенно убедительно.

Чарльз Кастроново продемонстрировал не только вокальное мастерство, но и выразительную актёрскую игру. Особенно запомнилось их трио с Амелией и Ульрикой – редкий пример идеального ансамблевого пения, где голоса артистов органично звучали вместе.

Сильное впечатление оставил и Борис Пинхасович с его красивым, глубоким и ровным голосом. Его баритон звучал уверенно, благородно и цельно, без малейших срывов, наполняя каждую фразу внутренней силой и выразительностью.

Спектакль прошёл успешно, продемонстрировав выверенную и спокойную режиссёрскую концепцию. Постановка отличалась ровным, сдержанным развитием и вниманием к музыкальной стороне, создавая цельное и гармоничное впечатление. Вместе с тем, при всей своей аккуратности и профессионализме, она скорее воспринимается как достойная интерпретация, чем как событие, способное оставить по-настоящему глубокий и долговременный след в памяти зрителя.

---

Текст: Юлия Пнева

Фотографии: Stephan Rabold, Staatsoper Unter den Linden