Париж без пламени


Сравнение в искусстве, особенно в таком сиюминутном и эфемерном, как балет, – занятие неблагодарное. Тем не менее, руководствоваться стремлением к беспристрастности порой не получается даже у задавшегося подобной целью зрителя. Недавняя трансляция «Пламени Парижа» из Большого театра продемонстрировала: бывают спектакли, когда параллели неизбежны.

Балет-гимн революционному подъему и разгулу народных масс, десять лет назад поставленный Алексеем Ратманским фактически заново, после своего возвращения на московскую сцену стал репертуарной удачей для целого ряда артистов. Несколько сезонов с неподдельным огнем в глазах призывала к восстанию технически безупречная Жанна Марии Александровой, обрушивал на зал ураган тройных со-де-басков Филипп Ивана Васильева, царил на балу в Тюильри порочно-притягательный Маркиз Дмитрия Гуданова, под мелодию «Гавота» Люлли завораживала текучей кантиленой Актриса Анжелины Воронцовой.

Однако законы сценической жизни спектакля требуют новых вводов – и вот трансляцию художественный руководитель балетной труппы Махар Вазиев доверяет уже следующему поколению исполнителей главных партий. Исключение составил Денис Савин, танцующий Жерома со дня премьеры этой версии «Пламени Парижа» в Большом. Чуткость и ранимость его героя – не слабость, а трагедия человека, которому выпало жить в эпоху, безжалостную к людям тонко чувствующим.

Подернутый нежной печалью дуэт Жерома и Аделины в исполнении Дениса и Аны Туразашвили стал эмоциональной вершиной спектакля. На мгновение всепоглощающая буря революции уступила место тихой искренности и сдержанной глубине настоящего чувства, чтобы затем разметать по разные стороны жизни и смерти двух влюбленных, так выделявшихся своей инаковостью на фоне жаждущей крови толпы.