Недетские сказки в Кремле


Международный фестиваль балета в Кремле традиционно предлагает зрителям самые ходовые наименования балетов. После "Баядерки" и "Дон Кихота" в фестивальной сетке в этом году отгремело еще три бестселлера: "Щелкунчик", "Жизель" и "Лебединое озеро". "Щелкунчик", казалось, немного выбивался из общей канвы бессмертной классики: как правило, этот балет плотно марафонится в новогодние праздники, и в зале нарядных костюмов, блесток и жемчугов обычно не меньше, чем на сцене.

На самом же деле, Кремлевский "Щелкунчик" в редакции Андрея Петрова совсем не так сказочен и наивен, как классическая версия Вайнонена, а потому он прекрасно вписался в афишу после "Дон Кихота". По задумке Петрова (не очень оригинальной в мировых балетных масштабах, но всё же оригинальной для Москвы) главным героем и прототипом принца из снов является Дроссельмейер (Денис Виейра). Здесь это не старый добрый дядюшка, а очень привлекательный молодой человек, всячески оказывающий знаки внимания Маше (Лауретта Саммерскалес), которой, судя по всему, по этому же сценарию, уже не меньше 15 лет, ибо ее мечты и сны не по-детски серьезны, а местами даже откровенны.

После милых развлечений в кругу "детей" и взрослых Дроссельмейер дарит Маше большую, мускулистую (параметр варьируется от артиста к артисту, но в целом сохраняется) ростовую куклу Щелкунчика, который совсем не похож на детскую игрушку. Подаренный Щелкунчик так воодушевляет Машу, что на мгновение она встает на колени, складывает руки у лица и, кажется, благодарно молится Богу. И тут бы каждая помолилась: взрослой девушке подарили верного красивого мужчину, который и от кошмаров спасет, и на руках поносит. И спать можно, положив ему голову на колени, предварительно кокетливо покружившись, продемонстрировав девичью гибкость и стройные ножки и постреляв глазками.

Ассоциации со сценой в спальне у Манон рождаются сами собой, но на кокетстве соблазнительная сцена останавливается, и дальше происходит довольно стандартная погоня мышей и игрушек друг за другом.

Правда, на эту игрушечную войну зачем-то приходят куклы-девочки, которые сначала горько плачут, потом попадают в плен к мышам, а затем и вовсе кружатся на них, обхватив их ногами за талию, что вызывает очередную взрослую ассоциацию с насилием мирного населения дикими захватчиками. Пока происходит игрушечное надругательство, Маше не остается ничего другого, как вновь упасть на колени и молить небо о помощи.

Шуток в первом акте действительно много, и приятно видеть, что артисты понимают, что они «прикалываются», а не стараются натурально изображать «ребят и зверят». Так, девочки на празднике влюбленно шлют воздушные поцелуи трюкачу-Арлекину (Дмитрий Прусаков), а мальчики отчаянно ревнуют и даже оттаскивают их за юбки; жены выхватывают у мужей кружки с пивом, заставляя тех на коленях умолять благоверных. Веселых деталей предостаточно: от игрушечных грузовичков, подаренных 15-летним переросткам до соло отца семейства с сигарой в руке. Балет будто совсем не претендует на серьезность, хоть и затрагивает тему первой любви и взросления молодой девушки.

После изгнания мышей место Щелкунчика-куклы всё же занимает главный герой: Дроссельмейер, который так преданно смотрел Маше в глаза на празднике, нежно брал ее за руку и приг