Джакомо Мейербер — создатель «Большой французской оперы»



Ровно 231 год назад, 5 сентября на свет появился Джакомо Мейербер. К сожалению, имя этого композитора мало что говорит сегодняшнему рядовому слушателю. А ведь в XIX веке его оперы имели сенсационный успех, и многие номера из них становились истинными шлягерами!


Мейербер — настоящий законодатель музыкальной моды того времени. Именно благодаря ему в оперной литературе произошел настоящий расцвет романтизма. Его опера «Роберт-дьявол», появившаяся в 1831 году, произвела эффект разорвавшейся бомбы. Формула успеха такова: композитор соединил в своем сочинении элементы готического романа и «драмы судьбы», традиции немецкой оперы ужасов и большого стиля seria. В результате родился новый жанр — «Большая французская опера». Яркие контрасты, эффектность вокальных номеров, драматизм сценических ситуаций, масштабные хоровые сцены — все это впервые явилось в таком необычном коктейле. Важно отметить и то, что Мейербер увеличил оркестр, ввел в него новые инструменты и полностью уничтожил «диалоги» — разговоры, которые соединяли номера в опере.



Его следующее произведение «Гугеноты» окончательно утверждает композитора на мировой оперной сцене. Феноменальный успех премьерного спектакля перешел в овацию композитору. «Все сердца казались потрясенными. Это была музыка!» — писал Генрих Гейне. Немаловажное значение современники придавали историческому колориту оперы, ведь сюжет был посвящен событиям Варфоломеевской ночи.



Последняя опера Мейербера — «Африканка», до премьеры которой он не успел дожить, — прямая предвестница «Аиды» Джузеппе Верди. Восточная тематика сочинения, пряность гармоний, наряду с «Искателями жемчуга» Жоржа Бизе создали культ чрезвычайно популярной во второй половине XIX столетия французской лирической оперы на ориентальные сюжеты. Яркие примеры таких сочинений после «Африканки»: «Лакме» Лео Делиба, «Самсон и Далила» Камиля Сен-Санса, «Таис» Жюля Массне.



Несмотря на оглушительный успех среди современников, творчество Мейербера имело и своих противников. Роберт Шуман относился крайне категорически к операм коллеги, он писал: «Музыка его мне кажется очень бедной, и у меня нет слов, чтобы выразить, как она мне противна. В своей записной книге вместо отзыва он просто написал: «Пророк», опера Дж. Мейербера», и под этими словами нарисовал могильный крест. Завидовал композитору и Джоаккино Россини, покровительствовавший ему в юности — ведь слава ученика целиком затмила успех опер Россини. Рихард Вагнер, также завидовавший процветанию Мейербера, добился после смерти композитора снижения популярности его творений.


В России оперы композитора получили особое признание. Так, различные фрагменты из его опер перекладывались для домашнего музицирования на фортепиано, его музыка постоянно звучала на балах, в светских салонах. Однако русская премьера «Гугенотов» состоялась только через 26 лет после их создания — цензура не пропускала сочинение по религиозным соображениям.



Николай Римский-Корсаков в «Летописи моей музыкальной жизни» писал, что в детстве постоянно играл на фортепиано поппури из «Гугенотов» и «Пророка». А став преподавателем Санкт-Петербургской консерватории, он считал, что лучшего примера для обучения оркестровке, чем оперы Мейербера, не найти.


Несомненно влияние француза на Петра Чайковского, который считал «Гугенотов» «одним из величайших произведений...». Свое почтение к великому Мейерберу композитор выразил в «Орлеанской деве» — сочинению, написанному в духе «Большой французской оперы». А венский критик Эдуард Ганслик утверждал, что дуэт гугенотов также вдохновил русского композитора на создание заключительной сцены из «Евгения Онегина».



Интерес к операм Мейербера начал спадать в начале XX века, однако в России, а потом уже в СССР его творения продолжали идти на сценах театров до 1960-х.


В наше время его оперы ставятся в Европе, в России же его музыка не звучала уже более шестидесяти лет. Среди причин отсутствия сочинений Мейербера в репертуаре театров называют невероятную стоимость постановок, оформления, которых требуют его грандиозные оперы, а также отсутствие виртуозных певцов, которые смогут осилить музыкальные сложности его партий.


Хочется верить, что новый виток популярности Мейербера впереди, ведь его бессмертные творения достойны звучать на лучших сценах мира.


 

Текст: Филипп Геллер