Три явления балетов Алексея Мирошниченко в Москве


С октября 2017 года по февраль 2018 года Пермский театр оперы и балета трижды выступил в Москве с гастролями балетных спектаклей хореографа Алексея Мирошниченко. В рамках фестиваля Context был показан балет «Жар-птица», 1 февраля в столице показали «Щелкунчик» с Натальей Осиповой, а уже через неделю труппа выступала с балетом «Золушка» на театральном фестивале «Золотая Маска».

Все три работы выдают руку одного мастера, а, вернее, целой команды: над всеми этими спектаклями вместе с Алексеем Мирошниченко трудились Альона Пикалова (художник-постановщик), Татьяна Ногинова (художник по костюмам) и Алексей Хорошев (художник по свету). При этом «Жар-птица» в число номинантов на «Золотую Маску» не попала (Балеты Стравинского, где наряду с «Жар-птицей» Мирошниченко также идет «Петрушка» Владимира Варнавы и «Поцелуй Феи» Вячеслава Самодурова, попали лишь в лонг-лист), а «Золушку» выдвинули на соискание премии в восьми номинациях. Судьба премьерного «Щелкунчика» определится только осенью.

Балет "Золушка". Фотограф Антон Завьялов.

Балеты Мирошниченко & Co объединяет размах авторской мысли. Режиссерски каждый балет продуман до деталей, великолепные разнообразные костюмы превосходят число артистов в несколько раз (например, по словам хореографа, в «Золушке» на переодевание иногда отведено всего 40 секунд), декорации и свет меняются так кардинально, как будто вместо пульта за кулисами стоит машина времени. В общем, при просмотре любого из этих балетов становится ясно, что в авангарде Пермского театра стоят люди решительные, творческие, деятельные и бесконечно талантливые. И это мы еще не упоминали худрука театра Теодора Курентзиса, чьи классические концерты собирают толпу фанатов, по энтузиазму не уступающую фанатам группы Metallica.

Алексей Мирошниченко – выпускник АРБ им. Вагановой 1992 года. Он работал в Мариинском театре сначала как артист, затем как хореограф-репетитор, после был приглашен в Нью-Йорк Сити Баллет в качестве хореографа-постановщика, а в 2009 году возглавил труппу Пермского театра. За этот насыщенный творческий период Алексей выработал собственный узнаваемый стиль, причем не столько хореографический, сколько режиссерский. При этом хореограф явно любит конкретику: его балеты помещены в определенный исторический контекст. Действие «Щелкунчика» развивается в 1892 году в императорской России, то есть в год, когда этот балет был впервые поставлен на сцене Мариинского театра, «Золушка» происходит в 1957 году, в год Фестиваля Молодежи и Студентов в Москве, а «Жар-птица» вообще покрывает собой весь XX век от современности до 1910 года – премьерного года балета.

Конечно, «Жар-птица» Мирошниченко выбивается из ряда сказочных сюжетов, так как в этом балете сюжет – понятие размытое. Хореограф проводит зрителя за руку сквозь 12 балетных «эпох» и предлагает угадать имена 12 культовых хореографов XX века: от современного Акрама Хана (широкие штаны выдают его «Священных чудовищ») до Михаила Фокина. Между ними просматривается «Вторая деталь» Уильяма Форсайта, «Весна священная» Пины Бауш и Мориса Бежара, «Lamentation» Марты Грэм, а также Баланчин, Голейзовский и другие. Главные герои сказки – Иван-царевич, Царевна, Кощей и Жар-птица – проходят сквозь годы и стили и в конце будто сходят с эскиза Леона Бакста. Костюмы – первое, что выдает аллюзии, хореография стилизована очень удачно и тоже прямо и понятно намекает на мэтров прошлого. Только декорации, этакое чудо инженерной мысли (разнообразные металлические «соты», кубы, горизонтальные и вертикальные линии и «облачка» полукругов), не особо связаны с происходящим на сцене, но в конце выстраиваются в гипотетический лего-Кремль, в который вписан триумфальный хэппи-энд Фокина. Конечно, стоит сделать небольшую оговорку: интеллектуал Мирошниченко здесь ориентировался на таких же интеллектуалов зрителей. В какой-то степени та часть публики, которая не увлекается историей балета и просто любит театр как досуг, осталась немного в стороне. С другой стороны, повышение образования зрителя – это благородная миссия, и здесь хореографа упрекнуть не в чем.