"Графиня! Ценой одного рандеву..." О дебюте Ольги Бородиной



20 июня в Мариинском-2 под управлением Валерия Гергиева состоялся плановый показ оперы "Пиковая дама" в постановке Алексея Степанюка. Уже известный питерским зрителям спектакль ознаменовался рядом интересных дебютов: оперный вечер прошел при участии Юсифа Эйвазова, для которого исполнение партии Германа стало первым на сцене театра, баритона Ариунбаатара Ганбаатара в партии Елецкого и меццо-сопрано Ольги Бородиной, дебютировавшей в партии Графини.


Всегда немного грустно наблюдать за тем, как любимый исполнитель переходит в категорию "возрастного" и начинает вместо страстных Далил исполнять роли степенных мамушек и старушек. Однако это явно не наш случай. Не знаю, чем был обусловлен выбор новой партии Ольгой Бородиной, певицей с мировым именем, но явно не возрастом и не проблемами с голосом.



Графиня представляется мне связующим звеном всех сил этой оперы и неким магнетическим центром, из-за тайны которой (неизвестно еще, существовавшей ли в действительности) и происходят трагические события в судьбах главных героев, а потому, появляясь на сцене так редко, певица в данной партии должна притягивать внутренней индивидуальностью, если угодно, харизмой и умением выразить и мысль, и эмоцию единым взглядом, жестом, движением. Наводящая на окружающих ужас графиня, которой также не чужды капризы и причуды, в исполнении Ольги Бородиной была царственно-степенной и поистине аристократической особой. Голос певицы, глубокий, низкий и волнующий, правда, был непозволительно юн для старушки восьмидесяти с чем-то годов. Разумеется, в жизни случаются чудеса, так что порой дамы и в весьма преклонном возрасте сохраняют свежесть звучания, поэтому не будем придираться, тем более, что первой исполнительнице партии Графини, Марии Славиной,на момент исполнения роли было всего 32 года.



Среди других удачных работ этого вечера также можно назвать Елецкого в исполнении Ариунбаатара Ганбаатара. Начинающий монгольский певец прекрасно спел партию князя, продемонстрировав ровное и академичное звучание. Порой иностранный артист делал небольшие ошибки в произношении слов, но это даже придавало какой-то пикантности его образу; мол, князь с детства пропадал по заграницем, а, вернувшись в Российскую империю, потерял голову из-за русской красавицы Лизы.


Юсиф Эйвазов обычно или подвергается бешеной критике со стороны оперных журналистов, или награждается небывалой похвалой до небес, однако я, слушая его в разное время в разных партиях, могу сказать, что тенор прогрессирует в рамках того багажа таланта и потенциала, что ему изначально был дан. С уверенностью можно сказать, что певец уже стал замечательный актером, и партия Германа явно может быть признана одной из его самых удачных ролей. Кроме того, внешне азербайджанский певец очень подходит для воплощения образа одержимого внутренними страстями и желаниями героя.



Вокально же певец нестабилен и испытывает трудности с верхним регистром, который всегда был его камнем преткновения, и также с однородностью звучания, однако не могу сказать, что и партнерша Юсифа Эйвазова могла похвастаться чем-то иным. Евгения Муравьева обладает очень мягким и лиричным голосом, которому до партии Лизы, кажется, еще зреть и зреть. Даже великой Мирелле Френи в возрасте 56 лет эта роль далась с трудом, а что уж говорить о совсем юных дарованиях? Именно поэтому Лиза Евгении Муравьевой так часто срывалась на крик, пытаясь изобразить драму, и пренебрегала столь ценным академизмом и элегантностью исполнения, хотя в сцене с романсами была очень органична и, как говорится, "в своей тарелке".



Постановка Алексея Степанюка мне пришлось по душе, хотя сидящие рядом со мной петербуржцы пеняли на чрезмерную ее мишурность и цыганщину, критикуя огромное количество золота на сцене, с чем я не согласна. Достаточно увидеть внутреннее убранство Зимнего дворца, чтобы составить представление о любви к золоту у русского дворянства и царских особ. Так что, на мой скромный вкус, в настоящее время взращиваемый в режоперной Европе, все было весьма аутентично, но без приторности. Наоборот, мне было радостно увидеть классическую постановку на сцене легендарного театра. Петербург в этом спектакле также присутствует: он холоден, сыр и мертв в ночи - как раз в то время, когда Германа одолевают его демоны.


 

Текст: Юлия Пнева

Фотографии Михаила Вильчука © Мариинский театр