Рената Скотто: больше, чем дива

 

Я помню постановку «Риголетто» в «Ла Фениче» в 1960 году, сразу после того как мы с Лоренцо поженились. Я к тому времени уже записала партию и пела ее достаточно, чтобы почувствовать, что знаю Джильду очень хорошо. Она была молода и невинна, но она была женщиной, а не куклой. Тоти Даль Монте жила в Венеции и пришла на спектакль с компанией своих учеников и друзей. Обычно посетители не ходят за кулисы во время представления, они ждут конца оперы, чтобы зайти к певцам. Но, конечно, было сделано исключение, когда блистательная примадонна Тоти Даль Монте сказала, что хочет зайти ко мне в гримерку сразу после того, как опустился занавес после первого акта. Знаете, даже похвала может сильно отвлечь в середине спектакля, но я была в восторге, что познакомлюсь с этой великой певицей, когда она вошла в мою гримерку со своими друзьями, а я готовилась ко второму акту. 


«Ах, bella, bellissima, — сказала она. — Но, дорогая моя, Джильду так не поют». 

Я улыбнулась и вцепилась в шкатулку с гримом, немного ошарашенная. Она продолжала. 

«Это не Джильда, ты не Джильда, это не юная девушка Верди. Ты представляешь ее как женщину. Поешь как драматическое сопрано, слишком драматически. И где твои длинные светлые косы? Все Джильды должны иметь длинные светлые косы». 

Затем было самое интересное. 

«Тебе стоит петь Джильду, как пела ее я. В мое время были настоящие Джильды. Если хочешь, я найду время, чтобы дать тебе несколько уроков». 

И все это — от певицы другой певице, за несколько минут до продолжения спектакля. Конечно же, лучшее время для того, чтобы предложить уроки пения. И я не была студенткой в 1960 году. Я не могла поверить тому, что услышала, и не находила, что ответить. Мне надо было продолжать спектакль. 


Лоренцо вступился за меня. Он встал между мною и венецианской дивой и сказал: «Madama, если бы моя жена пела Джильду так, как это делали в ваше время, я бы не позволил ей выйти на сцену сегодня». 

Тоти Даль Монте была в ярости, она побледнела и вышла, в то время как ее шокированные друзья бормотали: «Как вы посмели сказать такое великой Тоти Даль Монте? Как вы посмели?» Вскоре все в Венеции задавали мне тот же вопрос. Многое говорили мне, чтобы я извинилась перед дивой, что она уже пожилая. Я сказала, что возраст — не повод к отсутствию разумности. Неважно, что она думала о моем пении — ей стоило подождать конца представления, чтобы нанести мне этот странный визит. Она должна была извиниться передо мной, а не я перед ней.

 

 

Renata Scotto singing "Caro nome"

 

 

Текст: по материалам книги Renata Scotto, Octavio Roca «Scotto: more than a diva»

Please reload

Дизайн и создание сайта - Татьяна Сварицевич

© Копирование редакционных материалов сайта запрещено по закону об авторском праве.

При цитировании ссылка на журнал «Voci dell'Opera» и указание автора материала обязательны.