Красочная премьера в театре "Балет Москва"

«Транскрипция цвета» – проект международного и межтеатрального масштаба: над новым балетом для классической труппы театра работали испанско-голландский хореограф Хуанхо Аркес и его ассистент, испанец Хосе Карлос Бланко; режиссура спектакля легла на плечи голландской балерины и ныне драматурга Фабьен Вегт (которая, между прочим, работала в театре Яна Фабра); костюмы создавал немецкий художник Оливер Халлер, а одним из педагогов-репетиторов выступил премьер Мариинского театра Игорь Колб. Результат превзошел все ожидания – в репертуаре московской труппы появился настоящий европейский современный балет.

Конечно, было бы лукавством сказать, что такого «Балет Москва» никогда не делал. Делал, причем с тем же хореографом: в 2015 году Хуанхо Аркес поставил для театра одноактный балет «Минос», который был номинирован на «Золотую маску». Вместе с «Миносом» в программе вечера также идет еще один одноактный балет – «Эрос» в постановке испанки Аннабелль Лопес Очоа. И всё же «Транскрипция цвета» выделяется в «европейской» части репертуара труппы и масштабом (балет длится час, а не традиционные 30 минут), и оригинальностью задумки.

В основе либретто балета лежит не конкретная история с персонажами, но и не абсолютно вольная абстракция. Вдохновением и отправной точкой для создания спектакля стала картина венгерского художника-авангардиста Ласло Мохой-Надя «Конструкция А II», о чем лично Хуанхо Аркес и Фабьен Вегт подробно рассказали за несколько недель до премьеры во время public talk с исследователем танца Ириной Сироткиной.

Идея поработать с цветом принадлежала Фабьен, она же после долгих поисков предложила картину Ласло Мохой-Надя. Не последнюю роль в выборе картины в стиле авангард сыграла историческая роль этого жанра в советском искусстве 20-30 годов ХХ века. Конечно, первый авангардист, который приходит в голову, – Казимир Малевич, но, как объяснила Фабьен, в его картинах – большое количество фигур и деталей и слишком яркие краски, что усложнило бы режиссерскую работу над балетом под и без того непростую музыку. В отличие от работ Малевича «Конструкция А II» Мохой-Надя показалась создателям спектакля довольно логичной и в то же время достаточно сложной, чтобы режиссура не сводилась к банальной смене цветов. При ближайшем рассмотрении простая композиция геометрических форм на картине оказывается глубокой и практически трехмерной: между цветами возникают связи и взаимоотношения, раскрываются слои изображения, то есть, иными словами, на статичном полотне проявляется динамика движения.

«Конструкцию A II» можно читать слева направо, как текст, и это является самым точным пересказом спектакля. Балет открывает мужское трио в черных купальниках, затем к ним присоединяется группа в сером, после на сцене появляются девушки в белом, желтом и красном – главные яркие «пятна» картины. С их выходом начинает разворачиваться полноценная история – с адажио, соло, напряжением, медитацией и торжественным концом.

Сценография спектакля, как и картина, сперва кажется простой, но по ходу развития действия начинает «играть». Вместо левых кулис на сцене выстроена бежевая стена, а по диагонали сценическое пространство, как фрагмент картины, разрезает белое шелковое полотно. Музыка минималиста Джона Адамса («Учение о гармонии» 1985 года) удачно становится частью действия и наделяет каждый цвет своим «голосом».

Первым знаковым моментом балета можно назвать черно-белый дуэт (Михаил Киршин и Кристина Рюмшина), полный нежности, но не утопающий в романтике. Перед зрителем – настоящие краски, которые дополняют друг друга, контрастируют, пытаются перетянуть внимание на себя, но это становится возможно лишь во взаимодействии (читай, в дуэте), где белое подчеркивает резкость черного, а черное – сияние и чистоту белого.

Следующий эпизод, в буквальном смысле чарующий зрителя, – это игра с тенью и пространством. Без музыки, но под фоновый шум и собственное громкое дыхание танцовщик в черном (Хаято Нисидзима) балансирует на сцене, будто стоя на канате. Вместе с ним на балансируют две его тени: одна гигантская, до верхнего края кулис, вторая – маленькая и прозрачная на фоне легкого