Анастасия Волочкова: "Театр - клубок целующихся змей"


“Она была необычайно хороша, если не сказать более: очень красивая спина, длиннющие ноги и руки, уверенная техника в 17 лет и внешность доброго ангела, спустившегося с небес в наш злой мир…” Предлагаем вниманию наших читателей интервью с Анастасией Волочковой, прима-балериной Большого театра.

Снится ли Вам, что Вы танцуете? Да, конечно, и это, как правило, очень страшные сны, потому что снится, что уже звучит музыка, нужно выйти и сделать 32 фуэте, а ты еще завязываешь ленточки на пуантах в своей гримёрной. А во сне эти ленточки еще и очень ме-е-едленно завязываются, и ты не можешь ускориться. Или снится, например, что ты выходишь на сцену, звучит музыка, но… совершенно незнакомая. Ты должен танцевать, а порядка движений не знаешь. Или же когда ты выходишь на сцену и понимаешь, что балет тебе неизвестен. Эти сны действительно страшные. Потом, конечно, вспоминаешь и смеешься, но находиться в тот момент в реальности я бы не пожелала никому. Как изменился балет за последние 20 лет? Во-первых, меняется эстетика. В моде балерины стройные, высокие, с большой и красивой растяжкой. Техника, хочется верить, стала выше по количеству вращений и пируэтов. Что Вам нравится и не нравится в молодых артистах? Меня всегда поражает, когда люди делают обобщения. Каждый артист, если мы говорим о больших артистах, это индивидуальность. Нельзя всех подогнать под одну гребенку. Что мне не нравится? Хотите честно? Я не знаю ни одной фамилии тех, кто сейчас танцует. Кого вы считаете молодыми? Это тоже надо понять. Мне во всех всё нравится, я люблю искусство балета, я люблю его смотреть. Я всегда вспоминаю свои ощущения, когда мне было пять лет, я посмотрела балет "Щелкунчик" и захотела стать частью этой сказки. Я тогда верила, что это будет сказка, а не то, что я попаду в клубок целующихся змей. Самое главное, чтобы были добрыми и хорошими людьми, чтобы умели выражать свои эмоции на сцене.

Вашими педагоги были гении искусства. Скажите, с кем Вам нравилось репетировать больше всего? Мои золотые, вы знаете, педагогов у меня в жизни было больше шестидесяти. Мне кажется, я единственная балерина мира - правда, я не побоюсь этого слова - у которой было такое количество педагогов. Благодаря Константину Михайловичу Сергееву я смогла поступить в училище, причем я поступала в училище, не имея никаких профессиональных данных. Вот то, чем сегодня восхищаются и будоражатся, - моей растяжкой, выворотностью, гибкостью и другими данными - это то, чего у меня не было, это всё было выработано трудом. Но Наталья Михайловна Дудинская спустя 5 лет моего обучения в училище взяла меня в свой класс на первый курс как лучшую ученицу, а она умела право выбирать учениц, поскольку была женой художественного руководителя Константина Михайловича Сергеева. Для меня Наталья Дудинская - человек-легенда, которой я обязана многим. Она вывела меня впервые на большую сцену Мариинского театра. Я была тогда на первом курсе балетной академии. Наталья Михайловна настолько подготовила меня к миру большого балета, что я была принята в Мариинский театр за год до окончания Вагановского училища. Чтобы всем было понятно, это единственный и по сей день случай в истории Мариинского театра. И не только Мариинского.

Педагоги всегда очень тяжело переносили тот факт, что я переходила от одного из них к другому, у них была безумная ревность, потому что, конечно, за меня держались как за лучшую ученицу и в театре, и в балетном училище, но я находила в себе мудрость делать так, как для меня было важно и правильно. Мне было нужно набирать опыт от мировых педагогов, и, конечно, самые лучшие были в России.

Инна Зубковская очень многое открыла мне в жизни в плане красоты и женственности как актриса, как балерина и как мой педагог. Я еще училась у Натальи Михайловны Дудинской, а Инна Борисовна вела курс на год старше: я мечтала быть в ее классе, потому что как раз она прививала растяжку и после каждого балетного экзерсиса заставляла девочек растягивать эти ноги, поднимать их выше, выше и выше. Когда я уже была в Мариинском театре, мне посчастливилось с ней работать. В Большом театре это Екатерина Максимова, Наталья Бессмертнова, Михаил Лавровский, Надежда Павлова, Марина Кондратьева. Я не могу всех перечислить. Также Гедеминас Таранда, Андрис Лиепа…

Во Франции в Гранд Опера мне посчастливилось работать с таким педагогом, как Гилен Тесмар. Она вывела в свет очень много талантливых балерин, включая Сильвию Гиллем и Аньес Летестю. Также мне было интересно работать с Полом Чалмером, итальянским хореографом. Благодаря ему в моей концертной программе по