top of page

Успеть за Форсайтом, поймать ритм Эяль: новая программа Ballett am Rhein в Дюссельдорфе

9 минут назад
4 мин. чтения

30 октября 2026 года на сцене Deutsche Oper am Rhein в Дюссельдорфе состоялась премьера программы «Forsythe / Eyal». В первом отделении труппа Ballett am Rhein представила «In the Middle, Somewhat Elevated» Уильяма Форсайта, во втором — «Strong» Шарон Эяль.


Балеты Форсайта и Эяль хотя бы раз в жизни должен увидеть каждый балетоман. А попасть на оба в один вечер — настоящее зрительское счастье. Однако для любой труппы такая программа может стать испытанием на прочность. Каждый из двух хореографов по-своему исследует пределы человеческих возможностей, порой доводя танцовщиков до полного изнеможения в танце.


Ирис Давила и труппа Ballett am Rhein в балете Шарон Эяль «Strong». Фото: Altin Kaftira


Премьеры «In the Middle, Somewhat Elevated» и «Strong» разделяют 32 года. На первый взгляд, у почти математической точности Форсайта и чувственной хореографии Эяль мало общего. Тем интереснее увидеть, как хорошо эти балеты дополняют друг друга в удачно составленной программе. У Форсайта взгляд едва поспевает за танцовщиками. У Эяль одно и то же движение повторяется так долго, что глаз улавливает малейшую перемену в его рисунке. И бешеная скорость Форсайта, и мерная пульсация Эяль действуют почти гипнотически. В обоих случаях от сцены невозможно отвести взгляд.


«In the Middle, Somewhat Elevated» — визитная карточка и, возможно, лучший балет Уильяма Форсайта. Парижская премьера 1987 года принесла ему международное признание, а танцевальные критики заговорили о “новом Баланчине”. Легендарным стал и первый состав. Среди исполнителей были Сильви Гиллем, Лоран Илер, Изабель Герен и Манюэль Легри. Их имена сохранились даже в названиях партий. Почти 40 лет спустя каждому новому составу все еще приходится примерять балетные туфли этой недосягаемой четверки этуалей Парижской оперы. Сравнения неизбежны, а негласное состязание проиграно еще до первого шага. Может ли кто-то в целом мире сравниться с Сильви Гиллем?


Сильви Гиллем и Лоран Илер во время репетиции «In the Middle, Somewhat Elevated». Фото: Michael Ward


В финальном дуэте "Сильви" и "Лорана" особенно наглядно видно, как Форсайт деконструирует классический танец. Партнер держит балерину за руку, пока она вытягивает ногу назад в arabesque или открывает ее в сторону (à la seconde). Зритель сразу узнает эти позы, знакомые по десяткам балетов. Но там, где другой хореограф дал бы нам мгновение полюбоваться красотой линии, Форсайт резко продолжает движение. Корпус балерины отклоняется на максимум от опорной ноги и идеальной вертикали. До какой степени можно нарушить равновесие, прежде чем партнеру придется его восстановить?


Сложную хореографию Форсайта труппа танцевала чисто и хорошо, хотя местами недоставало амплитуды движений и остроты позировок. У Форсайта некоторые позы порой длятся не дольше доли секунды, но и на такой скорости их очертания успевают врезаться в память. Среди исполнителей, выступавших 13 ноября, особенно хочется выделить Софи Мартен и Нельсона Лопеса Гарло. Пара уверенно выдержала стремительный темп самого знаменитого финального дуэта и передала ту резкость и звонкость, с которыми одно движение у Форсайта сменяется другим.


Софи Мартен (Сильви) и Нельсон Лопес Гарло (Лоран). Фото: Altin Kaftira


После антракта зрителям понадобилось несколько минут, чтобы перестроиться с резкой электронной музыки Тома Виллемса на пульсирующее техно Ори Лихтика. Для Шарон Эяль и ее мужа Гая Бехара, соавтора большинства её постановок, клубная культура — давний источник вдохновения. Бехар и сам когда-то устраивал техно-вечеринки. Встреча Эяль с Берлином была, пожалуй, вопросом времени. Техно у этого города в ДНК. Именно здесь в 2019 году появился балет «Strong», поставленный специально для труппы Staatsballett Berlin (Берлинского государственного балета). А у города появился свой балетный «Бергхайн».


На фоне других балетов Шарон Эяль, в которых танцовщики на глазах у зрителей словно мутируют, содрогаясь в конвульсиях, «Strong» выделяется своей визуальной легкостью. Здесь нет характерных для Эяль спазмов. На этот раз танцовщики срастаются в один большой организм безболезненно и, кажется, даже с удовольствием.


Артисты Ballett am Rhein. Фото: Altin Kaftira


В людях, готовых провести на танцполе всю ночь, Эяль узнает ту же преданность танцу, которая день за днем приводит танцовщиков в балетный класс. И в клубе, и в репетиционном зале танцуют часами, порой до изнеможения. В этом смысле «Strong» — такое же признание в любви к балету, как и к берлинским техно-вечеринкам.


В середине спектакля в танцующей толпе вдруг угадывается кордебалет. Общий танец напоминает ежедневный экзерсис. Годами повторяя в классе одни и те же движения, артисты учатся так тонко чувствовать друг друга, что на сцене, кажется, даже дышат в одном ритме. Им удается танцевать вместе, не встречаясь взглядами. На танцполе для такого единства порой хватает одного трека. Каждый движется по-своему, но в какой-то момент вся толпа начинает танцевать как единое целое.


Артисты Ballett am Rhein в балете Шарон Эяль «Strong». Фото: Altin Kaftira


Но если все движутся в одном ритме, обязательно ли им по пути? В «Strong» из ансамбля то и дело выбиваются некоторые танцовщики. Для одних это короткое отступление. Вскоре они вновь подхватывают общий танец. Но есть одна солистка, для которой история складывается иначе. Стоит ей чуть сместить акцент, как её движение перенимают остальные. И пока весь ансамбль следует за ней, невольно думаешь о тех редких пассионарных личностях, чьего порыва хватает на многих.


Тем интереснее финал балета. Солистка все-таки вырывается из общей массы. Она вновь и вновь делает именно то движение, которое за ней в унисон недавно повторяли другие. В этот момент у солистки появляется музыкальный двойник — скрипка, чья партия звучит контрапунктом к основной мелодии. Не всякому хватит решимости пойти своим путем, но и у тех, кто остается вместе, есть свои причины. В микрокосме балетной труппы с ее солистами и кордебалетом вопрос Эяль приобретает почти буквальный смысл. В чем сила — в том, чтобы двигаться вместе к общей цели, или в том, чтобы осмелиться на собственный путь?


Стелла Байерс и артисты Ballett am Rhein в балете Шарон Эяль «Strong». Фото: Altin Kaftira


Эти размышления особенно созвучны нашему времени, когда общество во всем мире так поляризовано. Может, та сила, к которой Шарон Эяль апеллирует в названии, таится в искусстве? В музыке, танце, кинематографе, живописи. Согласитесь, и в балетной труппе, и на танцполе в клубе совершенно неважно, какой у человека паспорт, какой он расы, какого пола, какую религию исповедует и каких политических взглядов придерживается. Возможно, искусство, любовь к нему и преданность ему — единственное, что сегодня может объединить людей и сделать нас сильнее. 


На поклонах эта мысль получила неожиданное продолжение. Только что сквозь электронный гул пробивался одинокий голос скрипки, а теперь сквозь аплодисменты то тут, то там прорывался восторженный свист. После оглушительной овации, которой дюссельдорфская публика встретила «In the Middle, Somewhat Elevated», трудно было представить, что зал может аплодировать еще громче. Но Уильям Форсайт и Шарон Эяль в тот вечер еще раз доказали, что сила искусства не знает границ.


Программу «Forsythe / Eyal» в Дюссельдорфе можно будет увидеть 29 ноября и 4 декабря 2026 года, а также 21, 24 и 29 апреля и 17 мая 2027 года. Стремитесь видеть!


Текст: Маргарита Махрина

Комментарии


bottom of page