«Жизель» с кубинским темпераментом: Национальный балет Кубы на сцене Мариинского театра
24 сентября сцена Мариинского театра принимала почётных гостей — Национальный балет Кубы. Их выступление состоялось в рамках программы XII Международного форума объединенных культур, а в качестве «визитной карточки» коллектив выбрал классическую «Жизель», которая давно стала для российских зрителей почти родной.
История кубинской балетной школы берёт начало в 1948 году. Её основательница, легендарная Алисия Алонсо, вернулась на родину после триумфального покорения американских подмостков, чтобы воплотить в жизнь свою мечту — поставить Кубу на пуанты. Любопытно, что к созданию кубинского балета, хоть и косвенно, причастен русский человек: под руководством чуткого педагога, русского эмигранта Николая Яворского, юная Алисия начала обучаться танцу. В одиннадцать лет девочка дебютировала в сольной партии Голубой птицы в «Спящей красавице» Николая Петровича. Однако вскоре Алонсо поняла, что реализовала на Кубе все свои возможности и пришло время двигаться дальше. Так, артистка вместе со своим мужем, кубинским танцовщиком Фернандо Алонсо, отправились в США. Там Алисии посчастливилось танцевать в балетах Фокина, Мясина и Баланчина.
После периода работы в США, где Алонсо сотрудничала с выдающимися мастерами балета, она приняла решение возвратиться на родную землю и там заложить фундамент классического танца. Балерина приложила титанические усилия, чтобы организовать свой коллектив — «Балет Алисии Алонсо».
Преодолев турбулентность кубинской революции, труппа получила финансовую поддержку государства и статус национальной. Алисия Алонсо посмотрела свежим взглядом на шедевры мировой классики, а также предоставила кубинским хореографам пространство для творчества. И вот, спустя более полувека, её дело процветает, её артисты гастролируют по миру, сохраняя верность традициям и открытость к экспериментам.
Выбор «Жизели», вероятно, не случаен. Во-первых, шедевр Перро, Коралли и Петипа — один из излюбленных балетов российского зрителя. Во-вторых, романтический спектакль сыграл важную роль в жизни самой Алонсо. В 40-х годах ещё до возвращения на Кубу, пройдя череду изнурительных и безуспешных операций на глазах (балерина начала стремительно терять зрение из-за отслоения сетчатки), Алисия с триумфом вернулась на сцену в балете «Жизель», заменив заболевшую Алисию Маркову. Это позволило артистке не только вновь заявить о себе во всеуслышание, но и стать ведущей балериной американской труппы.
По словам Алонсо, она кропотливо собирала образ влюблённой крестьянки, впитывая в себя опыт легендарных исполнительниц — Анны Павловой, Карлотты Гризи, Галины Улановой. В результате репертуар гаванской труппы пополнился новой версией «Жизели». Ставя спектакль, балерина не стремилась к экспериментам: её основной задачей было сохранить традицию, заложенную создателями балета — Жюлем Перро и Жаном Коралли, — придав хореографии кубинский темперамент.
Экспрессия чувств и движений — вот что отличает кубинскую «Жизель»: головокружительные pirouettes и tours en l’air солистов, страстные jetés en tournant Альбрехта и непоколебимые arabesques penchés Жизель! Своим мастерством восхитили артистки кордебалета, создав динамичный образ беспощадных вилис, готовых «затанцевать» до смерти каждого, кто нарушит их покой.
Как сказала исполнительница партии Жизели Аннетт Дельгадо: «Мы привезли привычную вам «Жизель» в непривычной версии». Разница в исполнении, несомненно, есть: «наша» Жизель более «северная», сдержанная. Однако характеры главных героинь, кубинской и русской, удивительно созвучны.
В обеих версиях чувствуется мощный внутренний стержень, непоколебимая вера в торжество света над тьмой и способность героини возрождаться из пепла, сохраняя при этом гордость и достоинство. За одним лишь исключением: кубинская Жизель спасает, а русская — прощает.
Как преданный ценитель «Жизели», я не могу не отметить ещё два момента, которые глубоко меня поразили. Прежде всего, художник Сальвадор Фернандес создал лаконичные декорации, наполненные эстетикой эпохи романтизма. Особенно впечатлило полотно во втором акте, на котором мастер изобразил средневековый храм, следуя изначальной задумке одного из авторов либретто — Теофиля Готье. По замыслу французского поэта, призраки умерших невест собираются в полночь на кладбище у готической церкви. Мало кто из современных художников решается на столь точное следование оригинальной концепции. Тонкий оммаж французскому наследию не остался незамеченным.
И наконец, приятным аккордом вечера стала эффектная Идальгель Маркетти, управлявшая оркестром Мариинского театра. Женщина-дирижер — нечастая практика в российской музыкальной традиции, поэтому уверенная и экспрессивная манера ведения оркестра добавила вечеру особого шарма. Маркетти не скрывает своей любви к русской классической музыке. Когда-нибудь она мечтает исполнить музыку Сергея Прокофьева для «Ромео и Джульетты» — приятный комплимент русской культуре.
Генеральный директор труппы Виенгсай Вальдес в воздушном платье нежного оттенка, словно одна из вилис, с волнением призналась: «Мы хотим показать искушенному русскому зрителю бриллиант кубинского балета». Что ж, это был не просто бриллиант, это были «баланчиновские» драгоценности.
Текст: Янина Начкебия
Фото: пресс-служба Мариинского театра
Комментарии