top of page

В МАМТ состоялась премьера «Анны Карениной» в постановке Максима Севагина

  • 3 июл.
  • 2 мин. чтения

Обновлено: 4 июл.

25–28 июня 2026 года на Основной сцене Музыкального театра имени К.С. Станиславского и Вл.И. Немировича-Данченко прошла премьерная серия показов балета «Анна Каренина» на музыку Ильи Демуцкого в постановке Максима Севагина. Премьера прошла в рамках Открытого фестиваля искусств «Черешневый лес» 2026 года.



Спектакль произвел сильное впечатление и запомнился не только визуальной выразительностью, но и неожиданными режиссерскими находками. Особенно запоминается финал: в нем найден необычный режиссерский ход, который не хочется раскрывать заранее, но именно он придает постановке дополнительную остроту и делает развязку по-своему неожиданной и не похожей на другие.


Хореография местами воспринимается как отражение сегодняшней сценической моды: она собрана из резких, эффектных, подчеркнуто современных движенческих решений. В этом есть энергия и актуальность, но иногда возникает ощущение некоторой перегруженности, будто пластический язык стремится сказать слишком многое сразу. При этом в отдельных эпизодах чувствуется близость к стилистике Алексея Ратманского и Юрия Посохова — с их нервом, фрагментарностью и стремлением соединить драматическое действие с выразительной, почти кинематографичной пластикой.



Визуально спектакль производит сильное впечатление: костюмы выглядят красиво и точно работают на атмосферу. Музыка работала не только как сопровождение, но и как самостоятельный драматургический элемент, усиливая внутреннее напряжение спектакля. В партитуре есть лирические, хорошо читаемые темы, которые помогают удерживать эмоциональную линию всей истории.

«Эта музыка была написана восемь лет назад, но для постановки Максима Севагина мне было важно не просто перенести её в новый спектакль, а полностью переосмыслить. Я был готов что-то менять, дописывать, убирать — и в результате у нас получился, на мой взгляд, абсолютно новый спектакль. Мне было интересно, что музыка может подтолкнуть хореографа к другим сценическим решениям: Максим услышал в ней то, что мной изначально даже не было задумано. В этом и есть живой процесс совместной работы, когда партитура начинает существовать по-новому», — подчёркивает композитор Илья Демуцкий.


Кити в исполнении Елены Соломянко предстает особенно тонкой и эфемерной: в ее образе есть хрупкость, свет и почти невесомая юность. Левин Евгения Жукова, напротив, наполнен выразительным характером и внутренней определенностью — это герой живой, цельный, ищущий, но не теряющий опоры. Наталья Сомова в партии Анны Карениной раскрывает трагизм и драму героини через сдержанную, но напряженную эмоциональность, в которой постепенно нарастает чувство неизбежности.



Герман Борсай передает Вронского как человека внутреннего разлада: его партия строится на метаниях души, колебании между страстью, долгом и невозможностью найти равновесие.


В целом это постановка, в которой есть что рассматривать и о чем думать после спектакля. Она не оставляет ощущения случайности: даже спорные решения складываются в цельный сценический опыт. Впечатление после просмотра осталось живое, заинтересованное; спектакль точно имеет право задержаться в афише театра.




Текст: Нина Тесейко

Фото: пресс-служба театра






Комментарии


Дизайн и создание сайта - Татьяна Сварицевич

© Копирование редакционных материалов сайта запрещено по закону об авторском праве.

При цитировании ссылка на журнал «Voci dell'Opera» и указание автора материала обязательны.

bottom of page