Кровь, страсть и звёздное небо: «Самсон и Далила» в Берлине
- 18 часов назад
- 3 мин. чтения
4 июля в Staatsoper Unter den Linden в Берлине состоялась премьера новой постановки оперы Камиля Сен-Санса «Самсон и Далила» — произведения, уже находившегося в репертуаре театра. Главные партии исполнили Роберто Аланья и Айгуль Ахметшина, для которой партия Далилы стала дебютом на сцене Staatsoper Unter den Linden.
Сразу хочется отметить: огромную радость доставило то, что режиссёрская концепция была выдержана в классической традиции — без переноса времени действия, без искусственного осовременивания и без добавления странных сюжетных линий во взаимоотношения персонажей. Сегодня такая верность материалу становится всё большей редкостью, и именно поэтому воспринимается особенно ценно.
Постановка получилась действительно красивой. Уже первый сценический образ — звёздное небо, открывшееся перед зрителями, — вызвал в зале вздох восхищения. Затем, в лучших традициях оперного театра, на сцене появились и животное, и древние колесницы филистимлян. При этом спектакль не выглядел статичным: сценография оставалась подвижной и выразительной. Между первым и вторым действиями сцена словно раскрывалась заново, перенося зрителя в совершенно иное визуальное пространство.
И, конечно, одной из главных красот этой постановки стала финальная сцена с Самсоном. Не хочется раскрывать все детали — лучше увидеть этот спектакль своими глазами.
Не менее впечатляющим оказался и вокальный состав спектакля.
Для Айгуль Ахметшиной партия Далилы стала дебютом в Staatsoper Unter den Linden. Более того, сама роль вошла в её репертуар совсем недавно: впервые она исполнила её лишь несколько недель назад в Лондоне. Тем удивительнее было ощущение, что партия уже глубоко впета и прожита артисткой.
Ахметшина продемонстрировала огромное мастерство владения голосом — как в драматических сценах, в особенности в финале второго акта с Самсоном, так и в более мягких, мелодичных, почти романтических эпизодах, среди которых, конечно, центральное место занимает ария "Mon cœur s’ouvre à ta voix".
Отдельно стоит отметить, насколько сложной с режиссёрской точки зрения оказалась именно сцена этой арии. Артистка начинала петь её лёжа на полу — буквально полностью лежа. Затем к ней подходил Роберто Аланья в роли Самсона, помогал ей подняться, и какое-то время Далила оказывалась в полусогнутом положении, продолжая петь. А в самый ответственный момент, требующий максимального контроля дыхания и подготовки к длинной вокальной линии, режиссёрским решением было предусмотрено, что Самсон поднимает Далилу с пола.
Несмотря на все эти физические сложности, сцена была исполнена превосходно. Вокальная линия не потеряла ни красоты, ни устойчивости, ни внутреннего напряжения.
При этом нельзя не сказать и о сценической рискованности происходящего. На сцене присутствовал живой огонь, а костюм певицы был длинным, с подолом, волочащимся по полу. К счастью, всё прошло без каких-либо инцидентов, однако с точки зрения безопасности решение выглядело довольно смелым и даже рискованным.
Роберто Аланья также произвёл сильнейшее впечатление. Известный своим безупречным владением французским и итальянским репертуаром, он вновь доказал, что остаётся артистом исключительного класса. Во-первых, он великолепно выглядит на сцене; во-вторых — великолепно поёт.
Его Самсон звучал пронзительно, собранно и сфокусированно. В голосе были и ясность, и драматическая сила, и уверенные верхние ноты. Особенно убедительными оказались сцены молитвенного обращения к Богу и сцены, в которых любовь к Далиле становится одновременно страстью, слабостью и роковой зависимостью.
Кроме того, между Ахметшиной и Аланьей возникла редкая сценическая химия — страсть, напряжение, драматизм, ощущение настоящего эмоционального поединка. Сцена второго акта, к которой всё время хочется возвращаться, поразила, кажется, буквально всех в зале.
В интервью с Айгуль Ахметшиной, которое в скором времени выйдет в нашем издании, певица упомянула, что эта постановка получилась достаточно кровавой и жестокой. Но, говоря о берлинской театральной сцене, стоит признать: Берлин видел и куда более кровавые спектакли — причём нередко эта кровавость существовала скорее ради внешнего эффекта, чем ради смысла.
Здесь же жестокость кажется не только оправданной, но и заложенной в самой природе сюжета. В «Самсоне и Далиле» речь идёт не об отвлечённом мифологическом конфликте: место действия прямо обозначено как Газа в Палестине, а музыкальная и драматургическая ткань оперы строится вокруг противостояния евреев и филистимлян, народа Израиля и мира языческого культа Дагона.
Именно поэтому особенно удивительно осознавать, что уже в XIX веке, когда Сен-Санс создавал эту оперу, этот древний сюжет воспринимался как история о конфликте земли, веры, власти и идентичности. Сегодня, когда сама география этих названий вновь звучит болезненно актуально, постановка неизбежно приобретает дополнительный нерв. Но её жестокость в данном случае не выглядит навязанной или искусственной: столкновение народов, религий и представлений о праве на землю в античном мире едва ли могло быть бескровным.
Одним словом, это замечательная постановка — красивая, эффектная, вокально сильная и при этом удивительно цельная по своему режиссёрскому высказыванию.
Тем более жаль, что в Берлине спектакль с этим составом будет показан всего четыре раза. В сентябре «Самсон и Далила» вернётся в Staatsoper Unter den Linden, но уже с другими исполнителями. Поэтому, пока есть возможность услышать именно этих исполнителей, стоит поспешить.
Текст Юлия Пнева
Фото Staatsoper Berlin
Комментарии