«Тоска» в Бухаресте: итальянский размах, страсть и опера, которая заставляет плакать
Посещение Бухарестской национальной оперы оставило у меня довольно противоречивое первое впечатление. Сам театр и его внутреннее пространство выглядят весьма скромно и, на мой взгляд, давно нуждаются в обновлении. Это касается не только зрительного зала, но и общественных пространств, включая буфет. Мне даже не удалось найти место, где можно было бы приобрести программку спектакля.
Есть и некоторые особенности зрительской культуры, которые бросаются в глаза: публика заходила в зал с сумками и личными вещами, некоторые зрители оставались в головных уборах. Всё это создаёт ощущение, что театру не помешали бы не только капитальный ремонт и редизайн, но и больше внимания к организации зрительского опыта.
Есть ещё одна деталь: в зрительном зале отсутствуют субтитры на английском языке. Лично мне это совершенно не помешало, поскольку «Тоску» я знаю практически наизусть и прекрасно ориентируюсь в происходящем. Но здесь я невольно вспомнила Байройтский фестиваль и вагнеровские оперы, где отсутствие субтитров может стать гораздо более серьёзным препятствием для восприятия спектакля.
И всё-таки я считаю, что международный оперный театр в столице европейской страны должен учитывать интересы зарубежной публики. Английские субтитры сегодня уже не роскошь, а важная часть доступности оперного искусства для международной аудитории.
Однако всё это отходит на второй план, когда начинается спектакль.
На этот раз мне посчастливилось увидеть «Тоску» Джакомо Пуччини, постановку, которая оказалась гораздо интереснее, чем можно было предположить по первому впечатлению от театра.
Классическая постановка с итальянским размахом
Спектакль поставил Марио Де Карло, который выступил также автором сценографии, костюмов и светового оформления. Постановка появилась в репертуаре театра в 2019 году, и, судя по всему, за прошедшие годы артисты успели не просто освоить её, но буквально врасти в неё.
Особенно это заметно по актёрской работе: каждое движение, каждый жест, каждая реакция выглядят естественными и точно выверенными. Нет ощущения, что певцы просто исполняют свои партии и следуют режиссёрским указаниям. Они действительно проживают происходящее на сцене.
Интересно и то, что в этой постановке в разные годы участвовали известные исполнители. В частности, партию Скарпиа исполнял знаменитый валлийский бас-баритон сэр Брин Терфель. Это придаёт спектаклю дополнительную историю и показывает, что постановка успела принять немало ярких артистических воплощений.
Визуально эта «Тоска» совершенно не похожа на сдержанные, минималистичные постановки, к которым я привыкла в Берлине. Например, берлинская версия оставляет впечатление довольно классического и нейтрального прочтения, тогда как бухарестская постановка буквально наполнена цветом, масштабными декорациями и выразительными деталями.
Здесь есть всё: большие живописные полотна, впечатляющие церковные образы, монументальное распятие и крупные сценографические конструкции. Особенно запомнился огромный крест, который поднимается прямо со сцены и остаётся словно парить в воздухе. В этот момент возникает почти символический вопрос о том, на чьей стороне находится Скарпиа. Впрочем, ответ, кажется, совершенно очевиден.
Костюмы также заслуживают отдельного внимания. Тоска появляется на сцене в роскошных нарядах, сначала в оранжевом, затем в насыщенном алом. Эти цвета не только подчёркивают её темперамент и эмоциональную природу, но и создают интересный контраст с образом Скарпиа.
Вообще, в этой постановке много красного, золота, насыщенных оттенков и театральной декоративности. Есть в ней что-то от большого итальянского оперного стиля, когда сценическое пространство не боится быть ярким, эффектным и даже немного избыточным.
Это классическая постановка без попыток удивить зрителя очередной режиссёрской концепцией или перенести действие в совершенно неожиданный контекст. Здесь не приходится разгадывать, что именно хотел сказать режиссёр, и искать скрытые смыслы там, где музыка и драматургия уже говорят сами за себя. Можно просто смотреть, слушать и наслаждаться театром.
Три сильных характера: Тоска, Каварадосси и Скарпиа
В партии Флории Тоски выступила Юлия Исаев, и это, пожалуй, одно из самых ярких впечатлений вечера. Она великолепно смотрелась и вокально, и актёрски. Её Тоска получилась очень эмоциональной, темпераментной, живой. Это не просто примадонна, привыкшая к восхищению публики, а женщина, которая способна любить, ревновать, бояться и отчаянно бороться за близкого человека.
Особенно понравилось, насколько естественно Исаев существовала в драматических сценах. Например, в момент, когда Скарпиа прикасается к Тоске, она буквально вздрагивает. Это маленькая деталь, но именно из таких реакций складывается убедительная актёрская работа. Страх героини не нужно дополнительно объяснять: он мгновенно считывается зрителем.
Впрочем, в знаменитой арии Vissi d'arte мне немного не хватило вокальной свободы и более продолжительного звучания финальной ноты. Хотелось, чтобы этот момент получил чуть больше пространства и дыхания, но в целом исполнение оставило очень хорошее впечатление.
Марио Каварадосси исполнил Алин Стоика. Его выступление также было достойным, хотя лично мне хотелось бы услышать больше полётности и свободы в верхнем регистре. При этом знаменитая ария E lucevan le stelle прозвучала очень убедительно и вызвала настоящий восторг публики. После неё раздались продолжительные аплодисменты. Настолько продолжительные, что певец даже на мгновение вышел из своего трагического образа и улыбнулся зрителям.
Но особенно хочется отметить Скарпиа в исполнении Штефана Игната. Получился настоящий соблазнительный мерзавец, опасный, властный и при этом обладающий совершенно особым магнетизмом.
Между ним и Тоской возникла интересная сценическая химия. Их взаимодействие было наполнено напряжением, и в некоторых сценах казалось, что между героями происходит гораздо больше, чем написано в либретто. Именно благодаря таким нюансам противостояние Тоски и Скарпиа приобретает дополнительную драматическую глубину.
Красный шарф и река крови
Отдельно хочется вернуться к некоторым режиссёрским находкам, которые особенно запомнились.
Одна из них появляется после убийства Скарпиа. Тоска направляется к выходу, а за ней тянется длинный красный шарф, словно кровавый шлейф. Очень простое, но выразительное решение. В этом образе красный цвет перестаёт быть просто частью костюма и превращается в визуальное продолжение произошедшего преступления. За Тоской буквально тянется река крови, от которой уже невозможно избавиться.
Интересен и цветовой контраст самого Скарпиа. В начале он появляется в алом плаще, подчёркивающем его власть и опасность. Но в сцене убийства оказывается одет в белое. Такая смена визуального образа оставляет пространство для интерпретации и добавляет сцене выразительности.
Вообще, постановка умеет работать с символами, не перегружая зрителя сложными режиссёрскими объяснениями. Большие декорации, выразительные костюмы, свет и цвет создают собственную драматургию, которая прекрасно дополняет музыку Пуччини.
Театр, который заставляет плакать
Возможно, именно этого я и ждала от бухарестской «Тоски»: большого оперного вечера, в котором есть место красивым голосам, ярким краскам, настоящим страстям и театральному размаху.
Конечно, у постановки есть свои особенности, а у театра как институции немало вопросов, которые хотелось бы видеть решёнными. Но в конечном счёте я выходила из зала с совершенно другими мыслями. Мне было очень приятно наблюдать за артистами, которые настолько хорошо чувствуют своих персонажей и настолько органично существуют внутри спектакля.
Финал оказался особенно эмоциональным. Я плакала. И, пожалуй, это лучший показатель того, что спектакль действительно достиг своей цели.
Текст: Юлия Пнева
Фото: пресс-служба театра
Комментарии