Страна без чудес: премьера Wunderland Алексея Ратманского в Гамбурге
- 23 минуты назад
- 7 мин. чтения
20 июня на сцене Гамбургского балета прошла премьера двухактного балета Алексея Ратманского "Страна чудес". Спектакль был показан в рамках гамбургской Tanztriennale и открыл 51 сезон знаменитого фестиваля "Дни балета Гамбурга" (Hamburger Ballett-Tage), учрежденного Джоном Ноймайером в 1975 году.
photo by Kiran West | Hamburg Ballet
Когда Гамбургский балет объявил "Страну чудес" главной премьерой сезона 2025/26, у заядлых балетоманов невольно должен был возникнуть вопрос: зачем? В 2011 году Кристофер Уилдон поставил для Royal Ballet свою версию "Алисы в Стране чудес" — и наделил героев яркими вариациями и собственным пластическим языком: вспомнить хотя бы чечётку Безумного Шляпника или комическую пародию на розовое адажио из "Спящей красавицы" в исполнении уже немолодой и не такой гибкой Червонной Королевы. Спектакль удивлял видеоэффектами, передающими метаморфозы тела Алисы, и оригинальной партитурой Джоби Тэлбота, которую, услышав раз, забыть уже не получится. Успех превзошел все ожидания: пятнадцать лет спустя "Алиса" так и не сошла с афиш — её можно увидеть и сегодня в миланском Ла Скала, Баварском государственном балете и в Royal Ballet в Лондоне. Она была неоднократно записана для кино и стриминга, так что с этим балетом успели познакомиться зрители по всему миру.
"Алиса в стране чудес" Кристофера Уилдона, Баварский государственный балет | photo by Nicholas MacKay
Но Алексею Ратманскому такие сравнения должны были быть не страшны. Когда-то его редакция балета "Ромео и Джульетта" стала третьей по счету в Большом театре, а зрители и критики сравнивали его интерпретацию с уже классическими и даже "великими", по мнению многих, версиями Лавровского и Григоровича. Кроме того, более чем за 30 лет хореографического стажа Ратманский зарекомендовал себя не только как один из главных балетмейстеров нашего времени, но и как тонкий мастер сюжетных балетов. Его "Анна Каренина", "Золушка", "Утраченные иллюзии" и "Ромео и Джульетта" не просто хорошо поставлены, но имеют глубокую драматургию и тонкий авторский взгляд на сюжет. Того же следовало ожидать и от "Страны чудес". Но что-то пошло не так…
Балет разделен на два акта в соответствии с книгами Льюиса Кэрролла: первый посвящен "Алисе в Стране чудес", второй — "Алисе в Зазеркалье". Такое сценическое решение поначалу казалось многообещающим и уже не похожим на редакцию Кристофера Уилдона, ограниченную только первой книгой.
photo by Kiran West | Hamburg Ballet
Вторая часть с ее парадоксами, с бегом на месте и обратным ходом времени давала балету готовый язык: зеркальность, контраст, движение назад и наоборот. Но по итогу ни одна из сказок не была раскрыта, а десятки персонажей мелькали на сцене вспышками, не успевая обрести ни характер, ни вес. Зазеркальная логика так и не превратилась в драматургический язык, а страна чудес лишилась своей абсурдности.
Подробно описывать картины происходящего на сцене не имеет особого смысла. Вместо глубокого размышления или интересного диалога со зрителем о сложности взросления, абсурдности мира взрослых, границах фантазии и других важных темах, которыми так богаты "Алиса в Стране чудес" и "Алиса в Зазеркалье", на сцене Гамбургского балета была показана серия комических ревю. Все эпизоды из двух сказок Льюиса Кэрролла были поставлены буквально, иллюстративно и сведены к их внешнему воплощению.
photo by Kiran West | Hamburg Ballet
Чеширский кот в мягком костюме, словно с Хэллоуина или карнавала, ползает по сцене на четвереньках. Шалтай-Болтай, как и следует из названия, шатается в разные стороны, как неваляшка, вызывая при этом смех публики. Цветы кружатся в диагоналях шене (chaînés) и "раскрываются" в су-су (sous-sus), как и положено цветам со времен Петра Чайковского и Мариуса Петипа. А размышления Чеширского кота о всеобщем сумасшествии, сомнения Шалтая-Болтая в значении слов, высокомерие и бодишейминг цветов — все это и другие смыслы, которые на самом деле скрываются за яркими и нелепыми образами персонажей, были утеряны. И в таком ключе Алексей Ратманский показал всех многогранных персонажей "Страны чудес".
Конечно, балетмейстер не обязан размышлять о высоком и имеет полное право поставить легкий, веселый балет (может быть, даже детский). И возможно, какому-нибудь молодому хореографу, который не придумал ничего лучше, чем вручить танцовщикам плюшевых фламинго и ежей для крокета, мы бы это простили по неопытности. Но у Алексея Ратманского другой уровень.
photo by Kiran West | Hamburg Ballet
Воплощение некоторых персонажей на сцене прославленного в мире Гамбургского балета вызывало растерянность из-за неуместности такого действия. "Страна чудес" больше подходит мюзик-холлу, где такое прямолинейное и шутливое прочтение героев смотрелось бы весьма органично. А некоторые шутки, как, например, удар между ног Труляля и Траляля (к слову, вызвавший оглушительный хохот публики) выглядел пошло и нелепо на этой сцене, но смотрелся бы совсем иначе в варьете.
Поражает больше всего, что Алексей Ратманский умеет ставить смешные балеты. Его "Светлый ручей" — эталон комедийного балета, где ирония над героями, их слабостями и пороками выстроена филигранно и посредством танца. Скольких претенциозных и галантных принцев Большого театра Ратманский раскрыл и заставил посмеяться над собой! Такой же оглушительный хохот публики может вызывать и сцена, где классический танцовщик, переодетый в пуанты и шопенку, угловато и неуклюже изображает классическую балерину.
Но смех вызывают не шутки ниже пояса, а единая комедийная структура балета, ирония и аллюзии на балет "Сильфида". Не случайно и Уилдон в своей "Алисе" обращается к тому же приему, что и Ратманский: его пародия на розовое адажио смешит не падениями и тычками, а тонкой игрой с узнаваемым каноном.
photo by Kiran West | Hamburg Ballet
Большие вопросы вызывает и художественное оформление спектакля. В первом акте основная декорация представляет собой множество арок, которые создают образ кроличьей норы. В сцене падения Алисы эти арки красиво придают 3D-эффект и глубину падению. Но по ходу развития сюжета такое сценическое решение больше напоминает трубу, в которую по какой-то причине поместили "Страну чудес" и всех ее персонажей. Зазеркалье решено через панели-ширмы с арочными проемами, которые перемещались по сцене, меняя зоны и двигая действие. А шахматная игра была отражена только в одной из первых сцен световой шахматной разметкой на полу.
В ходе постановочного процесса театр был вынужден сократить бюджет на оформление. Возможно, этим объясняется, почему некоторые сцены в первом акте обладают хорошей видеографикой (например, змеиная шея Алисы), а некоторые (задник королевского сада) словно сгенерированы искусственным интеллектом. Второй акт вообще полностью лишен видеографики.
photo by Kiran West | Hamburg Ballet
Музыкальное сопровождение балета оказалось также не совсем удачным. Картины сменяются под коллаж из 37 музыкальных произведений — от Баха и Шуберта до Джона Кейджа, а также оригинальных сочинений Василя Ратманского (сына хореографа), объединённых и оркестрованных Филипом Фини. Друг с другом эти фрагменты сочетаются плохо: стилистические швы слышны невооруженным ухом. Несколько раз в музыке к балету даже появлялась космическая тематика, которая куда больше подошла бы балету на сюжет "Тайны третьей планеты", чем воображению Алисы.
Исследователи танца и музыковеды регулярно отчитывают хореографов за такие попурри. Конечно, не каждая труппа и не под каждую постановку может заказать оригинальную партитуру у композитора. Да и где найти столько разного музыкального текста, сочетающегося между собой, чтобы описать всех персонажей мира Кэрролла? Но этим и множеством других вопросов при заказе нового балета должно задаваться руководство театра.
photo by Kiran West | Hamburg Ballet
Было в балете и несколько удачных решений. Например, две аллюзии на творчество "отца основателя" Гамбургского балета — Джона Ноймайера. В начале первого акта сестра Алисы вышла на сцену и села читать книжку, не обращая внимания на зрителей, которые шумно рассаживались в зале. Эта линия продолжилась, когда на сцену выбежала и сама Алиса. Как бы девочка ни старалась привлечь внимание сестры, старшая, как и положено взрослой, проигнорировала ребенка, равно как и зрителей. А во втором акте на сцене стояло большое зеркало, точно скопированное с "Дамы с камелиями" Джона Ноймайера.
Что касается исполнителей, то вся труппа станцевала чисто и в рамках отведенных для них постановщиками ролей. Оливия Беттеридж смотрелась органично в роли наивной, простодушной Алисы, не выходя из такой интерпретации весь спектакль. Алейш Мартинес задорно прыгал, изображая повадки Кролика. А самый прыгучий и танцевальный эпизод балета, вызвавший бурные аплодисменты зрителей, принадлежал Франческо Кортезе и Луи Мюзену, исполнившим близнецов Труляля и Траляля.
photo by Kiran West | Hamburg Ballet
И несмотря на то, что труппа играючи справилась со спектаклем на премьере, "Страна чудес" по итогу смотрелась сырой и недоделанной. Некоторые сюжетные линии были попросту потеряны. Красного короля, например, несколько раз показывали безо всякого подтекста — просто спящим на декорациях, — но дальше эта линия никуда не вела. А ведь главная загадка "Зазеркалья" — кто кому снится, Алиса Королю или Король Алисе, — так и осталась нераскрытой.
Сложно сказать, что и когда пошло не так во время постановки "Страны чудес". Может, виноваты сжатые сроки и насыщенный график Ратманского, которые помешали качественно проработать драматургию и хореографию балета (хотя в постановочной команде в качестве ассистента хореографа и драматурга указаны Кайл Дэвис и Вивьен Арнольд). Может, виновато сокращение бюджета на оформление. Так или иначе, "Страна чудес" стала для театра первым сюжетным балетом с 2019 года и должна была открыть новую главу в истории труппы после того, как Джон Ноймайер покинул пост художественного руководителя Гамбургского балета в июле 2024 года.
photo by Kiran West | Hamburg Ballet
Продержится ли "Страна чудес" в репертуаре труппы так же долго, как легендарные драматические балеты Ноймайера? Символизирует ли эта премьера выход из кризиса, в котором оказался Гамбургский балет после ухода Ноймайера? Или "Страна чудес" только фиксирует тупик, в котором естественно оказываются персоналистские компании после потери своего лидера?
На этот и многие другие вопросы ответит время и каждый зритель для себя. В конце концов на премьере публика аплодировала стоя и принимала спектакль тепло. Особенно аплодировали зрители старшего поколения, которым такой театр, судя по реакции, оказался ближе всего.
В заключение хочется добавить, что иногда наступает такое время, когда взрослые перестают верить в чудо и видят в детских сказках только вымысел. Возможно, Алексей Ратманский, который в последние годы тяжело переживает войну между Россией и Украиной, утратил (на время) способность фантазировать. Его сознание поглощено ужасами войны. Эта тема волнует его куда сильнее, чем метафоры Льюиса Кэрролла. И это абсолютно объяснимо и понятно, если учесть, насколько тесно его судьба связана и с Россией, и с Украиной: он формировался как артист в обеих странах, и война проходит прямо через его биографию.
Это тем более очевидно, если вы посмотрите его балет "Одиночество" (Solitude), поставленный в 2024 году для New York City Ballet. Эта работа восходит к фотографии, на которой отец стоит на коленях рядом с телом тринадцатилетнего сына, погибшего в результате российского авиаудара возле автобусной остановки в Харькове в первый год войны. Балет строится вокруг неподвижности отца, который долго сидит с мальчиком, одетым в такую же куртку, как на фотографии. Когда отец поднимается, он исполняет долгое, почти бесконечное соло, а затем повторяет его уже в дуэте с сыном.
Solitude, Nationale Opera & Ballet | photo by Altin Kaftira
Отсюда возникает вопрос: стоит ли в 2026 году ставить сказки?
Гамбургскому балету желаем найти свое новое и такое же яркое, как в прошлом, звучание. Алексею Ратманскому желаем ставить больше балетов на те темы, которые не дают ему спать и не отпускают. А зрителям, которые искренне любят сказки Льюиса Кэрролла, желаем увидеть "Алису в Стране чудес" Кристофера Уилдона.
А "Страну чудес" можно увидеть и составить собственное (возможно, отличное от танцевального критика) мнение — 23, 26 июня и 2 июля, а также в будущем театральном сезоне.
Текст: Маргарита Махрина
Комментарии