Скучный. Глубокий. Драйвовый

«Брянцев / Гёке / Нахарин» в Музыкальном театре им. Станиславского и Немировича-Данченко. Новый репертуар Музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко – это уже очевидная четкая линия худрука Лорана Илера, его авторский проект, начавшийся летом 2017 года с тройчатки «Лифарь / Килиан / Форсайт». Осенью были представлены другие четыре одноактных балета «Баланчин / Тейлор / Гарнье / Экман», и вот, наконец, состоялась весенняя премьера «Брянцев / Гёке / Нахарин».

Ритмически все три программы перекликаются друг с другом: вечер открывают нежные неоклассические работы с традиционными балетными составляющими – летящими шопенками и романтическими дуэтами, а завершают современные и даже экспериментальные вещи, окончательно сметающие флёр тоски и загадочности первых номеров. Схема выигрышная, так как может удовлетворить самые разные ожидания зрителей, а публика в МАМТе, как известно, очень разношерстная.

Московские любители балета в ожидании премьеры заранее разделилась на два лагеря: в первом были те, кто жил в ностальгии и радовался возвращению в репертуар почти позабытого «Призрачного бала» Брянцева, во втором собрались яростные приверженцы всего нового и трендового, желающие поскорее увидеть постановку культового израильского хореографа Охада Нахарина. Ни в одном лагере при этом не ждали Марко Гёке, как минимум о нем просто не думали. Этот немецкий хореограф кому-то был неизвестен вообще, кому-то был знаком по фестивалю Context, где был показан его балет «Нижинский», который, к слову, высидели и оценили далеко не все. В любом случае, Гёке был единственным сдерживающим фактором в этих зрительских страстях. По иронии судьбы, именно его балет «Одинокий Джордж», занимающий центральное место в программе, оказался самым гармоничным и интересным как хореографически, так и по замыслу.

У Гёке вначале был танец, а потом музыка в отличие от стандартной схемы, где музыка определяет хореографию. Действительно, хореограф сперва придумал все движения и только затем начал поиски музыки, которая бы отвечала идее балета. Одинокий Джордж – это реально существующий самец одного из подвидов галапагосской черепахи, ставший последним представителем своего вида. Ученые обнаружили Джорджа в 1972 году, а в 2012 году он умер в возрасте примерно 100 лет, так и не оставив потомства. Самый знаменитый холостяк в мире, как называли Джорджа, стал для Марко Гёке символом одиночества и безысходности, поэтому тревожный Струнный квартет №8 Шостаковича стал не просто музыкальным сопровождением, а, можно сказать, отдельным героем в этой истории. Так как музыка была выбрана уже после того, как сложилась хореография, артисты могли сами варьировать темп движений, опираясь лишь на некоторые музыкальные акценты и следя друг за другом краем глаза, чтобы соблюдать синхронность.